Пятый Лепесток

Мальчишки шумно обсуждали игру, застегивали куртки, натягивали шапки. Артём обнаружил, что не переобулся, и стал прыгать на одной ноге, снимая кроссовок с другой. Остальные покатывались со смеху. Майя стояла поодаль, наблюдала, как Артёма пытаются поднять из сугроба, куда он упал, поскользнувшись. Потеснив мерзлую пустоту, в ней несмело росло чувство уюта и спокойствия, которого она не ощущала давно. В последний раз – в тот день, когда…

В последний день.

С силой, до боли сомкнулись веки, перед глазами поплыли желтые пятна.

Она яростно изгнала из своей головы воспоминание, не хотела видеть его сейчас, не хотела, чтобы оно завладело ею здесь. Когда Майя открыла глаза, увидела, как Стёпа быстро отвёл от неё взгляд. Он сделал вид, что ничего не заметил. Остальные мальчишки всё еще дурачились.

– Продолжим завтра? – весело спросил Костя, – ты успеешь придумать битву за Белую Крепость?

Майя представила кучу заброшенного домашнего задания, накопившуюся со вчерашнего дня, но решительно кивнула.

– Конечно.

– Супер! До завтра.

– Пока!

Артём взглянул на часы.

– Вот черт! Мать с меня шкуру спустит, уже половина восьмого.

Майя на секунду прищурилась:

– Тогда кто быстрее до конца тропинки! – и, не оборачиваясь, рванула в лес.

Артём догнал её совсем скоро и повалил в снег. Он издал победоносный клич и принялся закидывать её снежками. Майя в долгу не оставалась, схватила его за колени, засмеялась звонко. Артём упал рядом в глубокий сугроб. Они возились, словно пятилетки, взвизгивая и валяясь, но внезапно девочка остановилась в нерешительности, точнее, нечто её остановило…

– Что? – спросил Артём, поднявшись на коленях и тяжело дыша.

В его растрепанных волосах блестели комья снега, а лицо было красным с вечернего мороза и сияющим.

Что-то остановило её, не дало отдаться озорству полностью. Она, чувствуя странное смятение и вину, поднялась на ноги, отряхнулась.

– Ничего, – Майя все еще улыбалась, по инерции.

– Я тебя случайно ударил? – спросил Артём тревожно, улыбка его исчезла.

– Нет, что ты, – заверила его Майя, – все в порядке, просто… Уже поздно. Идем домой.

Час спустя, выслушав нравоучение от тети за опоздание к ужину и наврав, что оставалась заниматься в школе по математике, девочка сидела в кровати, закутавшись в плед. Уютно горела лампа, на краю кровати лежала стопка свежевыстиранных вещей. В руках она держала листки с текстом к завтрашней игре, но смотрела сквозь них.