Пятый Лепесток

Артём прижал руку к сердцу.

– Торжественно клянусь!

Она принялась переписывать сочинение. Артём развалился на стуле и остановил взгляд на её тетради, лежащей на краю стола.

– Можешь посмотреть, – ровно сказала Майя. Артём удивленно взглянул на неё, – там нет ничего такого. Это не дневник, это… Нечто другое. Ты поймешь, когда откроешь.

Артём осторожно взял в руки пухлую тетрадь. На обложке изображен дельфин, но рисунок был вытерт и почти не угадывался. На первой странице красовалась разноцветная таблица.

– Термины корабельного дела. – Пояснила Майя, – я хотела писать рассказ о пиратах, изучала корабли девятнадцатого века. Ты знал, что в морском словаре свыше тысячи наименований?

Артём перелистнул страницу, скользнул взглядом по торопливым строчкам, написанным вкривь и вкось.

– Львы поворачивают головы так, будто разрешают всему миру смотреть на их гривы, – прочитал он.

– Это наблюдения за животными. Я была в зоопарке однажды, там был старый, облезлый лев, но он был таким величественным, что смотреть хотелось лишь на него.

– Ты записываешь свои мысли? – улыбнулся Артём.

– Да. Мысли, впечатления, наблюдения. – Майя открыла страницу с кусочками разных тканей, наклеенных на бумагу ровными квадратиками. – Эти образцы я собирала довольно долго. Лоскутки нужны мне, чтобы трогать их.

– Трогать?

Майя кивнула.

– Вдруг мне придется описывать в рассказе тактильные ощущения, скажем, от бархата? Я открываю эту страницу и трогаю бархатный лоскуток.

Артём провел пальцем по кусочку синего бархата.

– Приятно и немного щекотно.

– Да, – усмехнулась Майя, – я боюсь что-то забыть, поэтому записываю, чтобы потом вспомнить и воспроизвести в словах. Для меня нет ничего важнее этой тетради.

Артём перелистнул несколько страниц. Тетрадь раскрылась там, где ей было тяжелее всего.

– Листья разных деревьев, – сказал он, – тоже чтобы описывать их?

– Да, но кроме уникального внешнего вида, листья еще имеют запах.

Артём поднес тетрадь к лицу и вдохнул.

– Я не чувствую разницы между кленовым и березовым.

– Кленовый больше пахнет пылью, а березовый – корой…

Артём просматривал разрозненные записи Майи, не вчитываясь в них внимательно. Что бы там она не говорила, все же тетрадь была очень личная, и ему не хотелось быть назойливо-любопытным.