Анатомия обмана

Уговаривая себя воздержаться, дрожащей рукой налила в бокал вина. Спасительная влага остудила пыл, но пробудила интерес. Мила принесла из кладовой комнаты альбом и, сама не зная почему, стала перебирать потемневшие от времени фотографии. Слезы застилали глаза. Вот две семилетние девчонки с битыми коленками, скорчив рожицы, застыли в обнимку у подъезда. Вот они, взявшись за руки, степенно идут в первый класс. Позже, смущаясь, гуляют под руку в парке. «Наташка, – губы женщины невольно расползлись в кривой усмешке. – Разошлись наши стежки-дорожки, а мать так и мерит меня по тебе…»

Кадрами из ретро-фильма ожила ее бурная юность.

Глава третья

…Подоспевшая перемена разом взорвала тишину. Старшеклассники сломя голову носились по школьным коридорам и штурмовали очередь в буфет. Самые отчаянные курили за углом школы. Модницы, сбившись в кучку, украдкой рассматривали журнал с новинками сезона. Отличницы зубрили материал, кто-то перекладывал содержимое портфеля или жевал бутерброды. Лишь Мила, склонившись над альбомом, с упоением рисовала барышню в бальном платье, вальсирующую в паре с гусаром.

Приземлившийся на ее парте самолетик из тетрадного листа невольно отвлек от работы. По бумажному крылу неровно скакали строки мальчишеской руки. Мила поискала глазами автора послания. Симпатичный паренек с замиранием сердца прислонился к дверному косяку, ловя каждое ее движение. На мгновение Миле показалось, что она слышит бешеный стук его сердца. А, может, так оно и было? Или это ее сердечко отплясывало лихую кадриль? Девочка прочла записку. «Айда в кино. Жду на прежнем месте, ровно в шесть». Звонок не позволил озвучить ответ. Мальчишка исчез за дверью. За парту к Миле подсела подруга.

– Наташка, прочитай-ка это чудо.

Та развернула записку и пробежала глазами текст.

– Какие могут быть сомнения? Иди! Генка отличный парень.

– Но я собралась на пленэр. Пошли вместе. Знаешь, как горят купола церкви на закате! Пока есть погода, не до свиданий – надо рисовать.

– Погода день ото дня будет все лучше – лето впереди.

Так что иди, – настаивала соседка. – А завтра прогуляемся вдоль кладбища – за ним самая роскошная черемуха.

– Потом сбежим в карьер и на Форштадт? – съязвила Мила. – Мать снова заведется. Она еще от наших подснежников не отошла – я ведь потом неделю проболела.

– Не хочешь, можно на болото, – пожала плечами Наташа. – Но там к кустам надо идти по колено в воде. Никакой черемухи не захочется.

– Ты – прелесть! – обняла подругу Мила.