Анатомия обмана

– А если ты состаришься, а твой принц так и не появится?

– Значит, не судьба.

– И все?

– И все.

– Нет, Наташка, ты точно сумасшедшая.

– Твоя мать тоже так считает, – не стала возражать подруга.

– А ты ее больше слушай, – воспротивилась Мила. – Для нее весь мир с изъяном. Бабуля и отец – другие. Они добрые.

– Это точно. Они у тебя славные.

– Туся, ты ведь в курсе, что соседки в меня тычут пальцами, будто я не его дочь. И…

– Глупости! – не дала ей договорить Наташа. – Для них генетика – темный лес! Пушкин, например, пошел в прадеда.

Вся Москва злословила, что мать его нагуляла.

– Ну, я не Пушкин, – возразила Мила. – Интересно, какими будут мои дети?

– Ого! Дети? И много их у тебя будет?

– Двое или трое. А у тебя?

– Я никогда об этом не думала, – призналась Наташа. – Рано еще…

– Пора! Нам скоро по семнадцать. Или ты замуж не собираешься?

– Пока не получу высшее образование, не вижу смысла.

– Одно другому не мешает.

– Я не хочу все делать в полсилы.

Если учеба, то на все сто, если любовь, то до последнего вздоха, – подытожила девочка. – Но первым делом – диплом.

– Чудачка ты. Как же можно жить без любви? Я вот… – Мила вдруг расплакалась.

– Вестей так и нет? – посочувствовала Наташа.

– Совсем забыл.

– Может, просто болеет. А письма опустить некому. Он пишет их и складывает в стопочку, а потом разом отправит, ты еще замучаешься читать и отвечать.

– Ты – прелесть. С тобой легко, светло, надежно! – сквозь слезы улыбнулась Мила и обняла подругу.

 – Не скажу про любовь, а дружба – точно на века.

Зима тянулась бесконечно долго. Мила втайне ждала писем и весточек от Генки, в глубине души надеясь на чудо. Нарисовав по памяти его портрет, всегда носила с собой. Она была убеждена, что мир без любви рухнет с минуты на минуту. Разве можно радоваться жизни, когда она утратила все краски, став бездушной и безликой? Но часы складывались в дни, недели в месяцы, а ничего вокруг не менялось. За рассветом следовал закат, на смену холодам пришло тепло, вернувшиеся из жарких стран птицы вили гнезда и высиживали потомство.

Жизнь продолжалась, как будто не было в ней боли и потерь. Солнце появлялось все чаще и грело все сильнее. От снега не осталось и следа. Непогода без боя сдавала завоеванные позиции, уступая место ясным дням. Весна шагала по поселку, раскрашивая ветви деревьев и кустарников. В сердцах мальчишек и девчонок пробуждалось что-то волнующее.