Анатомия обмана

Рисование для нее не смысл жизни, а ремесло. Гением нужно родиться, а эту девочку при появлении на свет поцеловал не Бог, а только ангел. Большой художник из нее не выйдет, но на кусок масла к своему хлебушку она заработает без особых усилий. В конце концов, жить ей предстояло не на мифическом Олимпе. В повседневной жизни ремесленников многим больше, и каждый находит занятие по себе.

Видя, с каким упорством занимаются другие, Мила понимала, что прирожденный художник – это не про нее. Она легко схватывала и применяла в своих работах новую технику, но не была способно просиживать за столом или у мольберта дни напролет.

Ей не хватало полноты жизни, ярких ощущений и всевозможных событий. Когда вокруг всего этого в избытке, а тебе без малого восемнадцать, обидно зацикливаться только на учебе. Быть может, счастье где-то рядом, ходит с тобой по параллельным улицам, а ты никак не можешь повстречаться с ним. Мало-помалу втянувшись в рабочий ритм и, осознав, что на занятиях свет клином не сошелся, Мила решила разыскать Генку. Сотрудница киоска «Горсправки», выслушав просьбу, беспристрастно протянула листок и карандаш. «Напишите фамилию, имя, отчество и год рождения, – командным тоном приказала она. – Только разборчиво». Мила безропотно подчинилась. «Проезд третьим автобусом до остановки «Библиотека».

Мила долго ходила по дворам в поисках указанного дома. Дверь открыла дородная домработница с ведром и шваброй в руках.

– Кого тебе? – сухо поинтересовалась она, подозрительно глядя на непрошеную гостью.

 – Пал Петрович на дому не принимает, иди в горком.

– Мне бы Геннадия.

– Его нет, он в отъезде.

– А когда будет?

– Теперь только на каникулах. Он в училище поступил.

– В какое училище? – испуганно уточнила Мила.

– Ясное дело, в какое – в мореходное.

– А какой у него адрес?

– Не знаю, – пожала плечами тетка. – Мне это без надобности. В Одессе где-то. Если хочешь точно знать, загляни к Зинке.

– К какой?

– Она здесь одна – в сороковой квартире.

Его невеста.

Домработница бесцеремонно захлопнула дверь прямо перед носом Милы. Та от обиды и переживаний едва не задохнулась. Трясло так, словно она в легком сарафане проснулась в вечной мерзлоте. Отдышавшись, Мила справилась с волнением, поднялась этажом выше и осторожно вдавила кнопку звонка. Открыла миловидная, ладно сложенная блондинка, одетая дорого и со вкусом. Глядя на незнакомку с превосходством и явным непониманием, она нетерпеливо ждала объяснений.