Моя уникальная попаданка в академию

Представляешь, мне достаточно дотронуться до них и я знаю, как они закончили!

– Ты хочешь, чтобы я в это поверил? – скептицизм – второе имя господина ректора. Да вот только тон был такой, словно он действительно мне верил, но делал вид, что нет.

Интересно, что за эксперимент с поцелуем? А если сюда приплюсовать то, что он сразу использовал магию после и крикнул победный клич, уж не забрала ли я и его дар?

Что ж это получается, у нас все-таки было? Или тут, как с трупами – достаточно контакта?

Стоп! Не может быть так! Я до Арана несколько раз дотрагивалась, а в виде дракона – вообще, оседлала! Так что тут должно быть…

Переспали! Ой, ё-ё-ё!

Мне потребовалась минута, чтобы взять себя в руки и сказать:

– Хочу, чтобы мы прекратили спорить и посмотрели, что сказано в книге, – это единственное трезвое решение, на мой взгляд.

– А нашему глубокоуважаемому ректору академии тоже досталось? – Рикэйл любил извращенно издеваться.

Сторм предупреждающе сверкнул в мою сторону глазами и прошипел:

– Я же не твой пациент, как эта девчонка могла забрать силу у ректора академии?

Маркова, слышала этот рычащий угрожающий тон? Ты точно забрала! А он поцелуем вернул!

Это что ж, получается, чтобы мне силу соблазнения обратно отдать, нужно лобызаться с мертвой суккубой?! Бе-е-е! Я нормально отношусь к мертвым, но мы не настолько близки!

Надо-надо разобраться!

Рикэйл зашелестел книжными листами, а потом воскликнул:

– Вот оно! – сунул нос в текст и разочарованно выдохнул:  – Нет, не то! Здесь речь идет про выкачку сил из трупов, которая в теле не задерживается! И ты явно не грида, у которой вместо живота дыра.

Три пары глаз просверлили мой живот взглядами и признали – нет, не она. Если у меня там  есть дыра, то черная, открывается во время сессии и называется нервный жор.

«Будешь учиться в академии!» – вспомнила слова Арана и взгрустнула.

– А здесь есть медицинский факультет? – с надеждой обратилась к Рикэйлу.

– Медицинский? Первый раз слышу о таком. У кого дар исцелять идут в лекарский, у кого воскрешать – в некромантский, то есть ко мне.

– А с таким даром, как у меня, куда берут?

– Никуда не берут! – отрезал Сторм.