Оборотень по объявлению

 – Я хотела пресечь непонятные скачки через голову шефа, за которые мне потом могло попасть так, что не видать мне после ни одной нормальной работы.

– Это вне системы оплаты между фирмами. Там мы обязаны платить по обычному тарифу, чтобы не привлекать внимания налоговой, а все оговоренные «премии», – она сделала руками знак кавычек, – будут идти вам напрямую. Так что, напишете мне номер карты или предпочитаете наличку?

– Хорошо, напишу. – Я устало присела на кровать, пробуя на жесткость. А Полина в это время подошла к шкафу и открыла его.

Он был заполнен до отвала так, словно тут была одежда на все случаи жизни и на все времена года.

– Эм-м-м? – озадаченно протянула я.

– Как обещала, все необходимое. И разумеется, все новое и с бирками. – Полина продемонстрировала на какой-то юбке этикетку и небрежно бросила обратно.

А я осоловело смотрела на нее, жалея, что у меня нет крыльев и я не могу улететь отсюда. Никакого трепета, желания рассмотреть вещи, походить по дому, изучить обстановку у меня не возникало.

Я просто хотела лечь и смотреть в потолок, надеясь, что мозг сам справится с обработкой информации, а душа более-менее приведет чувства в порядок, выгонит смятение. И наконец-то разбудит трезвый расчет.

Но сколько бы я ни думала о деньгах, никакая сумма, как мне казалось, не стоила моей свободы даже на пару недель. Кто-то покрутил бы пальцем у виска и сказал, что я глупая. Что такие деньги как раз перекроют оставшуюся часть по кредиту и я хоть от одной петли на шее буду свободна.

Но нет…

Ничего подобного я не испытывала.

Глава 8

Вот говорят, что на незнакомом месте не спится, непривычно все: и матрац, и одеяло, и сама атмосфера дома. Но я, к своему стыду, спала как убитая. Даже толком поразмышлять не успела над сложившейся ситуацией, как уже настало утро, а в дверь кто-то стучал.

Я встала и поплелась открывать. Этой ночью я спала в своем нижнем белье – не хотелось прикасаться к чужому. Пусть и новое, пусть и дареное, но эта одежда мне казалась ниточкой паутины, которая потом опутает так, что не выберешься.

Я открыла дверь и тут же ее захлопнула. За ней стоял скалящийся охранник, а до моего сонного сознания только в последний момент дошло, что открывать дверь нараспашку в таком виде – верх идиотизма.

– Что такое? – спросила я из-за двери.

– Доброе утро, – намекнули на мое воспитание с той стороны.

– Доброе, – проворчала я, давая понять, что для меня оно таковым не является.