Жизнь длиною в лето. Книга 2

Катя, стоящая за спиной Кармель, прошептала:

– Рыжая девушка спела жуткую дрянь, но ты лучше промолчи. Она тебя провоцирует. Тебе надо влиться в коллектив.

Кармель решила последовать совету подруги и дипломатично заметила:

– Песни Сукачёва на любителя, но поёшь ты очень неплохо.

– А ты значит, не любитель творчества Гарика, – усмехнулся Тимур.

– Нет, не любитель. Это так называемое творчество маргиналов, – пробормотала Кармель с досадой.

Тимур забрал гитару из рук Иры и протянул Кармель.

– Маргиналов? Хорошо же ты похвалила Иру. Критиковать мы все умеем. Спой своё, то, что тебе нравится, а мы оценим.

Солнцева бросила сердитый взгляд на Кармель. К лицу той прилила кровь, щёки заполыхали маками.

– Я не играю на гитаре.

– Хорошо. Я сыграю. Скажи что?

Катя встревожилась.

–Возьми себя в руки. Спой им.

Кармель отмахнулась от подруги.

– Сейчас не смогу. У меня ничего не получится. – И громко произнесла:

– Я не пою.

Тимур процедил:

– Прежде чем критиковать, нужно самой хоть что-то уметь делать.

Игорь Петрович заступился за гостью.

– Тим, а чего ты напал на девушку. Она высказала своё мнение, пусть оно идёт в разрез с твоим. Кармель имеет на него право. Ладно. Посидите ещё часок и отбой. А то завтра от вас толку не будет. – Начальник отряда поднялся и направился к штабной палатке.

– Кармель, ну хорошо, петь не хотите, тогда просто скажите, что вы любите слушать? – поинтересовалась Марина.

На плечи Марине была наброшена мужская камуфляжная куртка.

– Я люблю хорошую музыку. Разную, – уточнила она. – И современную, и классическую.

– Например, – настаивала Марина.

Кармель смутилась.

– Вот так сразу ничего не приходит в голову.

Феликс взял гитару из рук друга.

– Чего вы привязались к Конфетке. Я спою.

Тимур хмыкнул.

– Конфетке?

Феликс подкрутил колки. Его тёплый баритон заставил стихнуть все разговоры.

Ты мне снишься, чужая женщина[6 - Строки из романса «Чужая» российского поэта Алексея Степановича Игнатенко.]

Твои руки, глаза и волосы…

Завладев моей ночью полностью,

Ты мне снишься, чужая женщина.

И ресницы твои – иголочки –

Я целую во сне украдкою,

Называю лесною ёлочкой,

Непонятной моей загадкою.

Но во сне лишь так близко милая,

Дорогая, родная женщина.

Забываю в ночи, любимая,

Что давно ты с другим обвенчана.