Оборотень по объявлению. Моя строптивая пара

 – Если ты не уверен в отношениях настолько, что хочешь проверить их расстоянием, нам лучше разойтись.

– Не отпущу!

– Пусти…– отрешенно сказала, чувствуя, как отмирает надежда.

Хотел бы – уже бы посыпал голову пеплом и предложил ехать в Канаду.

– Нет! – лишь крепче стискивал в объятиях Паша.

По позвоночнику словно кошка пошла лапами. Снова это ощущение!

– Тебе же сказали отпустить… – раздалось угрожающее рычание за спиной.

Мун! Это он! Оборотень!

Я почувствовала его кожей еще до момента, когда мужчина обозначил свое присутствие, просто не распознала ощущение.

Во мне словно сработал датчик, который мобилизовал все силы организма, и апатия отхлынула волной.

Паша от удивления чуть расслабил хватку, и я выскользнула из любовно-принудительного объятия. Необъяснимое желание разорвать контакт как можно скорее не отпускало, пока я не взглянула в зеленые глаза.

Мун впервые не смотрел на меня, хотя я знала, что стоит побежать – и все внимание мигом сосредоточится на мне. Поймает, схватит, увезет, стоит только спровоцировать охотничьи инстинкты.

Лицо мужчины выглядело устрашающе, а аура агрессии придавливала к полу. Хотелось забиться под стол и не вылезать оттуда, пока буря не утихнет.

– А? Иди на хрен! – пренебрежительно отмахнулся грязной тряпкой слов Паша. – Не лезь не в свое дело!

Плечи развернул, лицо вытянул вперед, подбородок вскинул. Но все эти рефлекторные движения тела на вызов смотрелись жалко рядом с оборотнем. Тому стоило лишь чуть склонить подбородок, чтобы стало понятно: конец котенку.

Почему Мун вмешался? Следил за мной? Подумал, что обижают?

Черты лица мужчины медленно вытягивались, и в один момент я испугалась до икоты, что он обернется в волка прямо здесь – и тогда всем крышка. Внутри зрела уверенность, что отсидеться в стороне в этом случае не получится. Одно дело – держать под контролем только мой язык, а другое – такой информационный взрыв. Оборотни такого не спустят, можно попрощаться с нормальной жизнью!

Мун терзал Пашу взглядом еще до броской, как красный флаг, фразы.

А после такого вызова грудная клетка оборотня заходила ходуном, я видела, словно под микроскопом, как швы рубашки расходятся, а слух уловил первые предупреждающие трещащие нотки.

О нет! Только не это!

Я не могла объяснить себе, почему так сделала. Мое тело было быстрее, чем мозг, или же подсознание знало ответ лучше – не знаю. Но я мгновенно встала между мужчинами лицом к Муну и положила руку ему на грудь.