Однажды. Сборник стихов и сказочных историй

Завзятый сердцеед и Дон Жуан 10-А выпал из поля зрения своих одноклассников на три десятилетия и этим самым возбуждал к собственной персоне живейший интерес. Суета, ажитация и кудахтанье напоминали переполох в курятнике, почувствовавшем приближение лисицы. Пятидесятилетние девочки облепили зеркала, пытаясь всеми подручными способами скрыть издержки возраста.

– Боже мой, Боря такой шикарный! Умереть – не встать! Я таких мужчин только в кино видела. Он просто этот, как его, Пирс Броснан в молодости, ну не в молодости, а там, в зрелые годы…, – прострекотала бывший комсорг класса, ныне менеджер по сбыту Ирина Голубева, уверенными движениями при этом обводя контур поблекших от частого использования губ.

Утянутая в корсет, вся в атласе и блестящих колготках медсестра Таня Фадеева, весьма довольная своим отражением в зеркале, замурлыкала в ответ:

– Подтянутый, холёный, одет с иголочки… Гламурненький…

– Ой, только не произноси этого пакостного словечка! – скривилась всегдашняя моралистка Люба Брянцева, без пяти минут пенсионерка с солидным учительским стажем.

– Зрасьте, а чё в нём пакостного? —

– Книжки читать надо!

– А причем здесь книжки?

– Гламур в 19 веке – это был стиль борделей!

– Ой, книжница нашлась, да у нас сейчас вся жизнь-бордель!

– Слушайте, а кто-нибудь видел, на какой машине он приехал? – не унималась менеджер по сбыту.

– Девочки, он случаем не какой-нибудь Эмир?

Всё-таки предполагает наличие нескольких жён… – томно пропела Синицина.

– Тебе это не грозит, – пробасила прокуренным голосом бывшая красавица Ольга Жмых.

– Что так? Всё-таки старая любовь не ржавеет. А мы с ним в 9 классе два раза целовались.

– Ну, если так рассуждать, то Боря, как честный мусульманин, должен взять к себе в гарем полшколы, – съязвила Жмых, в одиночку рассмеявшись собственной остроте.

– нет, ну всё-таки, его никак нельзя упустить!

– Девочки, а он женат, кто знает?

– Да о нём никто ничего не знает – засекречен по самое не хочу.

– А у меня вообще такое ощущение, что он пере-квалифицировался, – не унималась гламурная медсестра. – Обратили внимание, как он на Глеба смотрит? Просто как-то не по детски, даже обожания не скрывает. Дырку в нём уже просверлил, хоть на стенку вешай как картину.

– Желтой прессы начиталась. Прям, все у тебя скрытые гомики!

– Да он просто соскучился. Не допускаешь? – с комсомольским жаром кинулась на защиту Бориса менеджерица.