Однажды. Сборник стихов и сказочных историй

– А, что они с Глебом так после выпускного так ни разу и не виделись? Совсем? А ты откуда знаешь?

– С ума сойти. Были просто, не разлей вода. Нитка с иголкой, Борисоглебск, одним словом, а потом – бац, и вот так расстаться на веки вечные… уму непостижимо.

– Жизнь есть жизнь. Она всё и всех расставила по своим местам. —

Жмых сбросила в преисподнюю солидной косметички использованное по назначению содержимое. После чего, надев на нос очки, и пододвинувшись к зеркалу вплотную, с недовольным видом стала рассматривать результат боевой раскраски.

– Свет, а ты чё молчишь? Ты ведь из всех нас – первая претендентка. Сколько Борька по тебе страдал? Так, что у тебя больше шансов, – продолжила битву доморощенных экстрасенсов детсадовский психолог Томка Милешина.

Сохранившая стройность фигуры одноклассница, единственно стоящая к зеркалу спиной, с нескрываемой иронией произнесла:

– Когда это было? В прошлой жизни?

– А чё ты нас хоронишь-то раньше времени?! В женщине возраст вообще не главное.

– А что главное? Диссертация? Зарплата? Кулинарные способности?

– Энергия! Самодостаточность! Уверенность в своей неподражаемости…

– Ну, вот и люби саму себя. Мужику на фига твоя самодостаточность нужна? Тем более такому.

– А чё, Борик мужик как мужик! Те же комплексы. Ему немного подпоёшь и делай с ним, что хошь!

– Ага, только это песенка не про мужика.

– а про кого?

– Про дурака.

– а какая разница?

– Так, курятник, перемещаемся в зал.

– А может лучше по алфавиту?

– А я уже 20 лет как не Яновская, а Агеева, так что из конца списка в начало переместилась. С меня и начнём.

– Нет уж, как были в классном журнале записаны, так и пойдем.

– Ага, а записываться прям щас? Давайте ещё посчитаемся: На золотом крыльце сидели…

– Девочки, вы бы себя со стороны послушали. Дурдом «Ромашка» группа «Солнышко».

– Ой, какие вы все злые, девочки. Прям мигеры.

– Камон, омон. Группа захвата.

– Так, улыбаемся! Животы втянули! Грудь накатили! От винта!

Жмых затряслась от грудного хохота, перешедшего в надсадный кашель. Глаза размазались и ей пришлось задержаться в туалете для реконструкции макияжа.

– Для меня там кусочек оставьте! – крикнула она вслед упорхнувшей в зал стае товарок.

Бенефис Стоцкого был в самом разгаре. Один за другим к нему подходили бывшие одноклассники. Интересовались «за жизнь».