Однажды. Сборник стихов и сказочных историй

Но по нынешним временам все понимали, что сейчас никто особенно своими достижениями не хвастается. Наоборот. У нас, как и принято было на Западе, такие вопросы тоже уже считались моветоном. Натренированный за бугром, бывалый Борис без труда парировал намёки или лобовые вопросы, относительно карьеры и доходов. Отшучивался.

– Я слишком умён, чтобы учиться, и слишком красив, чтобы работать!

А особенно наседавшему Хусаинову, предусмотрительно отведя подальше от посторонних ушей, доверительно, заговорщически заявил:

– Понимаешь, старик! Торгую на Елисейских полях антиквариатом, вывезенным ещё первой волной белой иммиграции.

Товар уходит по баснословным ценам и пользуется успехом исключительно у восточных гостей – постсоветских нуворишей. Если хочешь, они, таким образом, восстанавливают историческую справедливость, возвращают на Родину предков материальные и духовные ценности. Мне приятно, а тебе?

Не на шутку озадаченный, пытающийся осмыслить практическую ценность полученной информации, бывший одноклассник на секунду замер.

– Мне тоже! Очень приятно! – не отдавая себе отчета в том, что именно приятного он только что услышал, автоматически пожав руку собеседнику, он покачал головой и растворился в толпе соискателей Бориной аудиенции.

Профессионал Белкин вернул всех в исходное положение, занимаемое за столом, и возлияния Бахусу, с соответствующими тостами продолжились с заметным ускорением.

Борис, склонившись над своей тарелкой, вполголоса заметил сидящему рядом Глебу:

– Было бы правильней начать сегодняшний вечер с моей презентации и коротенько, минут на сорок представить рентгенограмму моей жизнедеятельности за истекшие десятилетия.

Как считаешь?

– Пожалуй! Странно, что ты вообще материализовался…

– Ты не рад?

– Рад.

– Не ожидал?

– Отвык.

Минутную паузу в диалоге прервал Борис.

– Жалею, что поддался соблазну увидеть свою разом постаревшую юность. Жутко. Как в детском аттракционе «Пещера ужасов». Разжиревшие, обрюзгшие, сморщенные… – паноптикум, карнавал масок.

– Ну, не у всех же есть личный массажист. А за масками ничего не видишь?

– Всё вижу, и хочется проснуться. Разбуди меня.

– Всегда получаешь то, что хочешь?

– Стараюсь! Ну, так как, насчет, смыться отсюда?

– незаметно не получится…

– выходим курить на улицу.

– я не курю, все знают.

– зато я курю, и никто не знает…

положись на меня

– уже положился

Напротив Бориса и Глеба сидела дальнозоркая Милита Дангаузер.