Трудовые вампирские будни

Что же успели натворить с бедными Володькиными родителями мои энергетически негативные предки за время нашего отсутствия? Мне стало жаль даже Марьяну Феофановну, хотя до этого момента я была на нее безумно зла и лично хотела отдать свекровь на "растерзание" матери. На самом деле я не желала женщине зла, все же мы были почти подругами до того момента, пока Марьяна Феофановна не узнала, что я встречаюсь с ее сыном.

– Аля, – догнал меня на крыльце Вова.– Ты куда так помчалась? Неужели настолько проголодалась?

– Угу,– буркнула я в ответ, а сама думала о том, как бы мои родители "не сожрали" на ужин родителей моего парня.

– Ну тогда пошли в дом, мама твоих любимых треугольников напекла.

Я вздохнула и потянула ручку входной двери на себя. В нос тут же ударил запах тех самых вкуснейших треугольников, а уши уловили звуки разговоров. Голоса родственников звучали ровно, доброжелательно, среди них я узнала папин- с легкой хрипотцой, мамин- мелодичный и голос Марьяны Феофановны, как всегда жизнерадостный.

Михаила Сергеевича слышно не было, и я всерьез забеспокоилась за свекра.

"Все-таки съели!– решила я.– И, самое обидное, что самого спокойного, того, кто совсем не мешал и не вмешивался в чужие дела!"

Я ринулась на кухню, откуда доносился доброжелательный разговор. Буквально ворвавшись в комнату, обнаружила всех четверых родителей сидящими с милыми улыбками за накрытым столом. Они мерно попивали чай из миниатюрных фарфоровых чашечек- сервиза, который Марьяна Феофановна хранила для особых случаев.

– Здравствуй, дочка, здравствуй, зятек,– сказал папа, поднимаясь на ноги и протягивая Володьке руку для рукопожатия.

Пока мужчины обменивались приветствиями, я перевела непонимающий взгляд на маму. Она смотрела на меня с нескрываемой гордостью, улыбаясь во все тридцать два зуба.

Что вообще здесь происходит?! Почему мои родители выглядят так, словно всем довольны? Я ожидала несколько другой реакции на известие, что встречаюсь с обычным человеком, а не вампиром.

Нет, конечно на людях скандал устраивать родительница бы не стала, вместо этого сверлила бы меня весь ужин презрительным взглядом, а вот когда бы мы остались наедине, начала кричать, говорить, что я позорю вампирский род и угрожать запереть в родовом замке. Но что я вижу сейчас? Вампирша сидит и улыбается, словно только что получила самую радостную весть в жизни.