Ярих Проныра. В погоне за грифоном

Но и великаны, волею Яриха явившиеся скальными монументами, вросшими камнями в дно, не дрогнули.

– Признаюсь, ты удивил меня, – послышался голос Перфины, – Но тебе со мной все равно не совладать. Я старше, мудрей и могущественней. Чтобы воевать, мне не нужно войско. И, мне не страшны преграды.

Она стояла в трех шагах от Яриха.

– Я уже не хочу тебя убивать. Только забрать свое. И ты мне не помешаешь.

Она направилась к каюте капитана, где лежал связанный Борис, двигаясь так быстро, будто бы плыла по воздуху.

Ярих вскинул руку и около двери Перфина вдруг дернулась, поднялась и, описав в воздухе плавную дугу, опустилась на противоположном конце палубы.

В следующую секунду Ярих почувствовал себя оплетенным ее горячими, липкими щупальцами.

– Милый, способный малыш, – щупальца гладили его по голове, трепали за нос, – Смотри.

Перфина повернула его голову к дверям капитанской каюты. Ярих увидел, как из двери выходит Борис и направляется к ним, как падает на колени перед Владычицей.

– Забирай у меня все, что хочешь, – он замер в глубоком поклоне.

– Ты же знаешь, это не его желание – он околдован, – отворачиваясь так, чтобы мокрое щупальце не попало в рот, возразил Ярих. – Любит ли тебя хоть кто-нибудь по-настоящему настолько, что готов пожертвовать для тебя всем?

– Разве детям положено задавать такие вопросы? – судя по голосу, Перфина улыбалась.

Звук выстрела в тихом, ограниченном пространстве сферы показался звонче грома. Перфина, которой отскочившая от панциря пуля нанесла вреда не более чем щелчок, развернулась.

Глаза ее сверкнули. Голос стал выше, в нем звенел металл.

– Какое неслыханное вероломство.

Она оттолкнула Яриха. Подобралась. Щупальце взметнулось, выпуская смертельный заряд. На несколько мгновений опережая время, Ярих подскочил к Трэшу, закрыв его собой. Защитный амулет, горевший на груди так, что от боли перехватывало дыхание, сделал свое дело. Смертельный залп отскочил от Яриха, и набрав силу, вошел в грудь Владычице.

Она качнулась. Посмотрела на Яриха, коснулась груди.

– Я умираю?!

Мертвенная белизна разлилась по ее лицу, плечам, рукам, блеск чешуи потускнел. Перфина подняла к глазам начавшие чернеть щупальца.

– Я тебя недооценила.

Она провела щупальцем по волосам Бориса. Он встрепенулся и посмотрел вокруг с удивлением человека, проснувшегося не в постели.

– Теперь уже ты мне точно не понадобишься.

Перфина исчезла.

Ярих проводил ее глубинным взглядом.