Метель, или Барыня-попаданка. В вихре времени

Но она чувствовала, что рассказывать ей об этом никак нельзя, и надо все скрывать до поры, до времени. Поняла она, что действительно надо найти какое-то объяснение возникновению или пропажам вещей, чтобы не вызвать никаких подозрений.

Но от помощи, предложенной ей, она не хотела отказываться, в надежде, что и сама найдет случай отплатить добром за сделанное. Поэтому она написала коротко: «Согласна. Будь какъ дома» и положила записку на стол, в надежде, что неведомый ее двойник – нельзя же сказать двойница – увидит когда-нибудь этот листок.

Единственное, что она решила сделать немедленно – это разобраться с управляющим, которого звали Василием Васильевичем. Был он раньше мелким чиновником, к которому обращался по каким-то вопросам дядюшка-опекун. Чем-то он ему понравился, скорее всего, своим желанием во всем угодить да показными знаниями во всех вопросах, и тот назначил его управлять делами. Оказавшись «большим начальником», да еще и без особого пригляда, начал он, освоившись, понемногу подворовывать, присваивая себе мелкие доходы с продаж леса, сена, притеснять крестьян и так далее.

Натали и раньше получала жалобы на него и высказывала свое недовольство его деятельностью, а тут, когда ее в открытую ткнули носом в его воровство, рассердилась очень сильно.

Она вызвала его в кабинет и стала демонстративно рассматривать бумаги и канцелярские книги, которые лежали на столе. Затем не выдержала и достаточно сердитым голосом стала указывать ему на недостатки управления.

Василий Васильевич сначала лебезил перед ней, называл «матушкой», все пытался поцеловать ручку, отказывался от ошибок, перекладывая их на других, но уличенный документами и словами, начал слезно умолять не прогонять его.

Барыне стало жаль этого уже немолодого человека, да и консультации его были полезны, и она оставила его в доме, но от дел отлучила, сказав, что сама временно будет управлять делами, пока не найдет нового управляющего, а о его проступках напишет опекуну.

Решив убрать принесенные продукты, барыня спустилась в кладовку и отложила в сторону пару кружков колбасы, головку сыра, кусок сала и бутылку настойки, посчитав, что это явится достойным подарком для ее двойника.

В той же записке она добавила: «Отлож?нные прiпасъ можно забрать. В?щи из сундуковъ на чердак? и въ чулан? – въ вашемъ распоряж?нiи, ими уж? не пользуются», надеясь, что Наталья сообразит, где это. Вообще эта ситуация уже не столько пугала, сколько заинтересовывала ее, затягивала своей таинственностью.