Метель, или Барыня-попаданка. В вихре времени

Над?юсь, мы подружимся, в?дь, несмотря на вр?мя, насъ разд?ляющея, мы очень близки. Наталья».

Вздохнув, прижав к себе покрепче все припасы – ведь переносила она столько много впервые, – Наталья опять представила вихри метели – и очутилась в кабинете барыни. Сложив припасы на столе, она нашла шкатулки барыни, раскрыла их и стала смотреть, что там было. В одной из них нашлись несколько колец, неплохое колье, красивый браслет, цепочка с подвеской, все это, насколько она поняла, было приданым Натали, на которое муж не посмел покуситься.

В другой шкатулке лежала небольшая пачка банкнот и кучка серебряных и золотых монет. Разбиралась Натали в их соотношении и покупательной стоимости пока приблизительно, но общее впечатление было таким же, как и в будущем: «Денег нет, но вы держитесь!» Вряд ли эта сумма была достаточной для обеспеченной жизни без проблем. Так что с легкой душой она положила туда же и свой слиточек серебра и камни, оставив шкатулку открытой.

На столе лежали какие-то деловые бумаги, книги, как она поняла, связанные с делами усадьбы.

Даже Наталья, небольшой знаток бухгалтерии, увидела, что записи были специально запутаны. По ним выходило, что один и тот же участок леса на дрова продавался несколько раз, а деньги, вырученные от продажи, тратились на неведомые покупки гончих собак, потом перепроданных кому-то. Уж не понятно, почему барыня не обратила на это внимания, но разобраться в этом ей требовалось. Положив сверху листок бумаги с краткой записью: «Разобраться! Управляющiй воруетъ!», Наталья с чистой душой покинула кабинет и перенеслась к себе домой, надеясь, что ее советом и припасами воспользуются.

Натали же, после небольшого движения воздуха, связанного с быстрым переносом туда и обратно, почувствовала себя немного ослабевшей. Но тут она увидела и с удивлением прочитала записку, лежащую на столе, и стала рассматривать припасы, которые к ней попали. И тут ее слабость пропала, а вот интерес к происходящему загорелся в душе, как огонь. Опять ее поразила необыкновенно белая бумага записки, тонкие линии букв, чернила, которыми они были написаны.

Почему-то, несмотря на невероятность содержания записки, она полностью ей поверила и приняла такой необычный ее смысл. Да и само невероятное содержание записки внушило ей чувство чего-то необычного, но доброжелательного и не опасного. Теперь ей были понятны и необычные вещи, которые она видела, как оказалось, в будущем, и помощь, которую ей оказали в лечении Машеньки.