Опекун

Вадим слушал ее, слегка наклонив голову. По его глазам было видно, что он готов рассмеяться.

– Ну! Так бывает не всегда. Я стараюсь быть добрым, стараюсь быть справедливым, но при этом я всегда готов постоять за себя, за тебя, – с улыбкой добавил он, качнув головой, – даже если это пойдет вразрез с чьим-то мнением. Я способен выдержать чужие огорчения, чтобы выйти из ситуации изящно.

Алена задумалась, и на ее лице появилось мечтательное выражение.

– Ладно, хватит нам душевного стриптиза перед сном. – Он шутя коснулся пальцем кончика ее носика и улыбнулся.

 – Завтра такси возьми, когда поедешь в клинику, и не отпускай, пусть ждет. – Хорошо?

Алена согласно кивнула ему, но ничего не сказала. Он затушил сигарету и выключил вытяжку. Алена стояла и не двигалась с места, собираясь поболтать с ним еще, но он поцеловал ее в макушку и на ходу бросил:

– Спасибо за ужин.

Она вздохнула и начала убирать со стола посуду.

* * *

Прошло две недели после выписки Маргариты. Она бросила пить, перестала злиться на дочь, и Алена радовалась, что жизнь матери начинала налаживаться.

Плохо было только то, что ее сожитель каждый день приходил пьяным, и по всему было видно, что останавливаться он не собирался. Участившиеся скандалы иногда перерастали в драки. Алена, застав однажды мать с синяком на скуле, посоветовала:

– Мам, тебе нужно с ним расстаться. Он же тебя бьет! Опять синяк на лице!

– А ты мне не советуй! – злобно ответила она и, отвернувшись, пробормотала: – Я привыкла к нему.

Он со мной столько лет…

– Да он живет и пьет за твой счет, ему это выгодно.

– Ты со своим Вяземским разберись. Спишь с ним с четыр-надцати лет… Или что ты там ему делаешь? За какие удовольствия он с тобой так щедро рассчитывается? – Маргарита презрительно посмотрела на дочь. – Хватает еще наглости советы матери давать. Мать она учит…

– Мам, – у Алены слезы навернулись на глаза, – что ты такое говоришь? У меня не было с ним ничего! Он порядочный человек. И вообще, у него есть девушка.

Екатерина. Они работают вместе. Он уже давно с ней… Больше года…

– Девушка у него для отвода глаз! Думаешь, если мать пила, значит, ничего не соображает? Думаешь, другие так не думают? Кто? Ну, скажи мне, кто будет возить по разным странам чужую девчонку, покупать ей дорогие шмотки, золотые украшения, а? Вон в ушах какие кольца висят! Последний писк…

– Мам, ты не только меня сейчас так обижаешь… Своими нелепыми предположениями ты и его обижаешь тоже.