Царевна, спецназ и царский указ

Окно в ее светелке было распахнуто настежь –  разосланные во все города и веси голуби улетали и возвращались ни с чем, и особым указом им велено было нести вести сразу правительнице, минуя всех писцов и прочих прихлебателей. Благо, ученым птицам достаточно было метки, вывешенной на ее окне.

– Ну что, что я должна была сделать?! –  всхлипнула она в очередной раз, упав на лавку у письменного стола и уронив лицо в ладони. –  Куда она могла податься? И куда дойти?!.

В светелке, кроме нее, не было ни одной живой души.

И тем не менее, собеседник у правительницы был –  или собеседница?

Ручное зеркальце в золоченой раме привычно стояло на ее столе у стены, прислоненное к стопке книг. И отражение смотрело на совсем не по-царски ревущую правительницу сочувственно.

– Она по-прежнему нигде не отражается. Я ее не вижу, –  немного виновато произнесло оно.

– Хоть бы жива была, –  горько и безнадежно пробормотала правительница. –  Что, связывать ее надо было? Или вовсе запереть? Или…

– Может, поговорить надо было попробовать? –  негромко спросило зеркало.

– Нет, ну слов же она не понимает! Дурища! –  в сердцах воскликнула Наина, и тут же снова шмыгнула носом. –  Все одно, это же я, я виновата! Я старше, я должна была…

– Я могу попробовать поискать ближайшее к ней зеркало, –  вдруг прервало ее отражение. –  Это может быть неточно и непонятно, но…

– Так чего ты медлишь! –  Наина Гавриловна вскинулась, ее глаза вспыхнули безумным огнем. –  Живо! Показывай!

– Я ищу, –  слегка обиженно возразило зеркало.

 –  Тебя бы еще, может, смогла на всяком расстоянии быстро почуять, а… о, нашла! Жива, точно жива! Вот, тут локтей сто до нее, кажется, а от нас –  далече, не скажу точно… четче не получается, и звука не будет, незнакомые все…

Изображение в зеркале сменилось –  теперь вместо собственного отражения Наина видела незнакомую комнату. Картинка и впрямь была слегка размытой, но в целом позволяла понять, что происходит. По ту сторону стекла был… мужчина. Темноволосый и какой-то до нереальности красивый –  или, может, так казалось в искаженном отражении? Мужчина смотрел в зеркало пристально, неотрывно, ибо был очень занят: он брился.

А еще этот красавчик был… обнажен. По крайней мере, по пояс –  ниже Наина его, к счастью, не видела.

– Эт-то еще что… –  оторопело пробормотала правительница вдруг севшим голосом.

К красавцу в зеркале приблизился второй –  такой же голый по пояс, такой же бритый, но с рыжеватыми волосами.