Обаятельный гарем желает познакомиться

– Ни-ила-а… наш муж умер!!

Теперь взвыли все одновременно –  артефакт буквально затрясло от единодушного горестного стона.

Я и сама на мгновение забыла, как дышать. Это оказалось… больно. Очень больно. Как удар под дых. Я действительно успела привязаться к Ирмаину. Даже полюбить. Конечно, не как мужа, об этом и речи не шло. Но он стал частью моей новой семьи. Забавный, чудаковатый, гениальный –  он был тем, кому в этом мире я обязана очень-очень многим.

– Что с нами теперь будет?!

– Нас распродадут?!

– Нас вернут отцам?

– Он оставил нам хоть что-то?

– Как же мои пациенты!

– А мои клиенты!

– Я не хочууууу в чужой гарем!

Причитания девчонок слились в разноголосый гул, который увенчался грохотом, как будто упало что-то очень большое.

На мгновение все стихли –  и стали слышны чьи-то отчаянные, горькие рыдания.

Я бросила взгляд на клавиатуру. Мигал третий камень в нижнем ряду. Мариам. Значит, упал один из библиотечных стеллажей. Наверное, она прислонилась к нему и опрокинула.

Должно было стрястись что-то поистине невероятное, чтобы наш архивариус позволила себе уронить книги.

Собственно, оно и стряслось.

Мариам –  наш архивариус и библиотекарь. То есть считается, конечно, что она одна из наложниц, но… в общем, так вышло. А еще Мариам никто никогда не видел. Мне пару раз почти удалось увидеть ее мельком, а Айсылу клянется, что однажды едва не схватила ее за руку. Впрочем, у Айсылу богатое воображение.

Я давно подозревала, что неуловимая библиотекарша втайне влюблена в нашего общего мужа.

Несмотря на его почтенные годы и при том, кстати, что она его тоже никогда не видела. Но уж больно трепетно она собирала все его монографии, статьи о нем в прессе и вообще все, что хоть как-то его касалось. И очень уж ревниво ко всей этой бумажной продукции относилась, не позволяя даже выносить из библиотеки. Даже мне!

Как ни странно, мысль о рыдающей среди рассыпанных книг Мариам привела меня в чувство. Пора брать себя в руки. Наложницы и младшие жены могут себе позволить истерику.

Я –  нет. Я отвечаю за всех.

В конце концов, это было… ожидаемо.

Я нажала на центральный камень переговорника.

– Спокойно, девочки! –  говорила, как обычно, ровным и уверенным тоном. Когда-то так я говорила на конференциях с руководством компании, на сложных переговорах –  или когда нужно было сообщить подчиненным о предстоящей реорганизации. –  Все под контролем. Никто никого не будет распродавать или возвращать родителям.