Обаятельный гарем желает познакомиться

– А когда он намерен взять себе еще жен? Неприлично такому уважаемому человеку оставаться с одной женой…

– У тебя есть кто-то на примете? –  я решила действовать напрямик. Иначе эти окольные расспросы могут продолжаться еще долго. А у меня дел невпроворот.

И Зейнаб уверенно кивнула.

– Сафира, –  она обернулась к закутанной фигуре, и та, наклонив голову, стянула никаб. А затем посмотрела прямо на меня.

– Но… ты же…

Сказать, что я была шокирована –  ничего не сказать. Сафира точно не стала вдовой –  она была еще замужем, когда я покинула родные стены.

То есть всего пару недель назад. И если бы ее муж умер, она все еще была бы обязана носить черно-белые траурные одежды.

И если она не овдовела, значит…

– Талак?

Сафира, сузив глаза, коротко кивнула.

Интересно, что же она такого натворила, что муж вышвырнул ее? Разводы –  большая редкость.

Пожалуй, я была впечатлена –  наглостью обеих. Женщина, над которой муж произнес талак –  развод –  возвращается в дом отца с позором. Если ее там, конечно, вообще примут.

Если бы я вернулась с талаком, в лучшем случае Зейнаб отправила бы меня на самые черные работы…

А сейчас они сидят передо мной как ни в чем не бывало. И надеются, что устрою новый брак для опозоренной сестры?

– Ты высоко взлетела, но должна помнить, откуда пришла… –  уверенно начала Зейнаб.

– Должна? –  я вздернула брови. –  Мой супруг отдал за меня богатый калым. Я принесла своему отцу почести и немалые деньги. Не думаю, что я что-то должна.

И она… опустила глаза.

Помолчала.

– Ты изменилась…

– Просто немного повзрослела.

На 38 лет –  не так уж и много ведь на самом деле, правда?

– Нила, –  Зейнаб снова подняла на меня глаза. Ну надо же, она все-таки помнит, как я просила себя называть! То есть раньше она этого не делала специально, чтобы побесить? –  Ей некуда больше идти. Твой отец… очень разгневался.

Еще бы!

– Прошу…

Ого! Честно говоря, не ожидала, что Зейнаб вообще умеет просить.

По-хорошему, выгнать бы их обеих в шею.

За 17 лет жизни Нилы ни от одной из них я не слышала доброго слова.

Но… во-первых, правила разводов здесь страшно бесили меня саму. Какой бы ни была Сафира, такой участи она не заслужила. Не говоря уже о том, что за прошедшие шесть лет она могла и измениться. В конце концов, в детстве она просто копировала отношение своей матери.

И было еще одно обстоятельство…

– Сафира? А сама ты что думаешь?

Та чуть дернула уголком губ.

– Я пришла к тебе.