«Времена были нескучные!..» 1 том

Юношеский пушок совершенно не сочетался с обветренным и загорелым мужественным лицом, на котором выделялся совершенно не классической конфигурации нос. И вообще, было в нем что-то непропорциональное, что-то несуразное, но интересно то, что это совсем его не портило, даже, наоборот, делало его притягательным. «Он сможет произвести на Ольгу впечатление, хотя она женщина очень разборчивая», – утвердился во мнении Загряжский.

– Делайте всё, что сочтёте нужным: всё возможное и невозможное. От этого зависит моя жизнь.

– Тогда еще один момент.

– Да, я слушаю Вас.

– Выполняя это задание, я могу понести расходы.

– Да, конечно, тратьте, не стесняйтесь, – Загряжский вытащил пачку ассигнаций, отсчитал несколько и отдал молодому человеку. – Хочу предупредить Вас, что я не знаю, где она остановилась.

– Не волнуйтесь, господин полковник. Это моя проблема. Сколько у меня времени?

– Самое большое – три дня. Потом наш полк должен выдвигаться.

– Понял Вас. Успею. Честь имею, господин полковник.

– Успехов, подпоручик Синица.

«Как же ему такое удается? Забуга рассказывал о его геройствах. Такой юный, совсем мальчишка».

* * *

Только позже Загряжский узнал: когда Парамон был еще ребенком, семья Синицы попала в плен к туркам. Они жили в Очакове. Отец его тоже был военным. Однажды в дом ворвались два страшного вида янычара, отца сразу ранили, и он не смог защитить свою семью. Зато это попытался сделать его маленький сынишка. Когда турок схватил его старшую сестру, порвал на ней кофту и начал задирать сарафан, Парамон Синица не растерялся, а потихоньку подполз к отцовской шашке и, разбежавшись, ударил незваного гостя.

Не убил, конечно, так как до жизненно важных органов достать не мог в силу невысокого роста, но тот орган, которым турок собирался распорядиться, пострадал. Турок заорал. Второй турок рассвирепел, связал всю семью, добил раненого отца, ударил мальчишку так, что сломал ему нос и выбил два зуба. Но это было ничто по сравнению с тем, что оставило неизгладимый след в неокрепшей детской душе. Раненый турок орал и держался за свое причинное место. Тогда второй янычар размахнулся ятаганом и отсек своему товарищу его мужское достоинство. Этот случай навсегда засел в памяти маленького Парамона, с него началось для него знакомство с этим народом.

В плену Парамон вполне прилично выучил язык. Его разлучили с матерью и сестрой (поговаривали, что они оказались в гареме). Больше, будучи в плену, он их не видел.