«Времена были нескучные!..» 1 том

Парадную дверь на ночь закрывали, а задняя могла быть открыта. Через нее я и вошёл в дом. Было тихо и темно. Пахло домашними пирогами, квашеной капустой и топлёным молоком. Запахи закружили голову. Дом, милый дом! В Европе было хорошо, красиво, вкусно, но такого дома там не было. Там были омары, устрицы, шоколад, но так не хватало простых маминых пирогов. Луна ярко освещала кухню, я снял заслонку с печи, напился молока, взял пирог, хотел закрыть заслонку, но не удержал, и она с грохотом рухнула на пол. Через пару минут на пороге возник силуэт отца, за ним в ночном колпаке стоял мсье.

Пламя свечи колыхнулось, в руках мсье блеснуло топорище.

– Отец, мсье, это я, Кузьма.

Отец подошёл ближе, поднёс свечу, узнал меня:

– Сынок. Ты вернулся? Какое счастье!

В кухне возникло оживление, появилась Нюра. Она заохала, взмахнула руками:

– Господи, Матерь Божья, ирод, испужал. Думала, разбойники шалят. Да, положь ужо топор, мусье, енто ж Кузьма, барин наш.

Во всей этой суете я не увидел маму и Элиз.

– Отец, а как мама, где Элиз?

Вдруг воцарилась тишина. Все будто восковые куклы замерли в разных позах. Отец сник, опустил глаза, спрятал суетливые руки.

– Отец, где мама, где Элиз, что случилось?

Нюра запричитала, начала вытирать рукавом нос, полезла в печь, начала собирать на стол.

– Сынок, сядь, – отец собрался с мыслями, – у нас случилось горе. Помнишь, я писал тебе, что мама приболела?

– Конечно, помню.

– Так вот, я врач, но природу хворобы распознать не смог.

Два месяца мама болела, я помогал ей, чем мог, но вылечить не смог. Она умерла.

Мир перевернулся для меня:

– Она мучилась?

– Да, но недолго. Господь забрал её быстро.

– Когда это случилось?

– Скоро сороковины.

– А как Павлик, он знает?

– Знает, мы сказали ему, что Господу на небе нужны хорошие люди, поэтому он забрал нашу маму.

– И что, он поверил?

– Поверил, только возмущался, что нам тоже нужны хорошие люди, почему Господь у нас маму не попросил, а забрал Сам?

– Покушай, сынок, давай молочка налью.

Картошечки погреть? Огурчик возьми. Вона хлеба краюшка, ломай, – суетилась Нюра.

– Мама, бедная мамочка! Я даже не успел с ней попрощаться, она не благословила меня на брак с Элиз. Кстати, где Элиз?

– Я здесь.

Только теперь я заметил, что в помещении появилась еще одна фигура. Она тихо стояла в неосвещенном углу. Нюра суетилась у стола, отец стоял лицом к окну, мсье держал топор за древко и не знал, куда его деть.