Славянским кругом

Дарья потянулась и опрокинула голову в небо; россыпи ярких звёзд в редких облачках знакомыми очертаниями напомнили детскую болтовню: «Вон-вон большой ковшик, а там малый…» Дашка разулыбалась: как же любила она, когда чуть потеплеет, ночевать с сестрой на сеновале под пологом, рассказывать страшные истории в таинственной темноте и слушать птичьи трели…

Она и сегодня настояла остановиться на уже дано пустующей усадьбе, чтобы хоть чуть-чуть прикоснуться к безвозвратно ушедшему родному.

Младшая сестра, живущая своим хозяйством в другом конце деревни, ворчала: «Чё придумали городские, места у нас что ли мало? Ну, сходили, попроведовали родной дом – ночевать-то зачем? Развалилось уже давно всё, чужим пахнет…»

Даша, конечно, умом понимала, что дом без родителей уже не тот, но душа просила хоть одним глазком, хоть на одну ночку попытаться вернуться в детство.

Дарья опять потянулась, широко раскрывая крылья пледика, вздохнула влажную пряность весенней ночи и теперь уж явно почувствовала запах табака. Она без всякой тревоги осмотрелась, взгляд скользнул по обветшалому крылечку и споткнулся: кто-то сидел на верхней ступеньке и попыхивал.

Дашка молча шагнула поближе и в лунном отблеске смогла рассмотреть отчётливее сидящего. Бородатый старичок в потрепанном тулупчике и босыми лапами курил самокрутку и слегка подкашливал.

– Здравствуйте, – Даша на секунду замялась, подбирая нужное обращение, – дедушка.

Старик огладил белёсую бороду и с хитрицой ответил:

– Так правду и сказала: тебе, Дашуха, и есть дедушка, – и, затянувшись, добродушно продолжил. – Живу я тут… и всегда жил…

Дарья, онемев, присела рядом. В голове вертелось «что за хрень…», но вслух только и смогла произнести:

– Как так?!

Дедок выпустил густую струю, кхекнул, почесал волосатой ступнёй об ступню и спокойно выдал:

– Домовые мы…

«А, – пронеслось в голове Дарьи, – это я сплю…»

– Не спишь, однакось, просто время пришло нам встретиться да поговорить по душам…, внучка, – голос дедушки звучал убаюкивающе спокойно и удивляюще уверенно.

– А чего ж раньше не являлся, раз всегда был? – залюбопытничала Дарья, вглядываясь в почему-то знакомые черты старика.

– Так не велено было, да и не время. А сейчас всё сошлось: коловрат на руку привязала и в заброшенном родительском доме ночевать не побоялась.