Славянским кругом

А самый младший наловчился и мелкого зверя да птицу промышлять. Времечко быстро бежит: вот и младшой, отец твой, тоже работать пошёл в одиннадцать годков. Да-а, тогда все так работали, не до учёбы было, раз кормить некому…

Таисья моя с годами еще нелюдимей стала: ни соседок, ни товарок по работе в дом не привечала. Да что там, ни снохи, ни зятья ко двору не пришлись. И здесь я виноватый, утянул свою любушку от людей далече…

_ Дедушка, а когда ж ты в нашем доме поселился? Как это случилось?

Домовой глянул на светлеющее небо и напомнил:

_ С первыми петухами мне на покой идти велено.

Завтра сказывать буду.

4. Знаки Домового

Дашкиного отпуска ещё неделя оставалась, и теперь уж уйти с родного подворья она никак не могла. Оставалось чуток утихомирить сестру да убаюкать мужа. Марьянка хоть и ругалась по-прежнему, но на компромисс пошла: дневали гости городские у неё в доме, а ночь коротали на отчем дворе.

Младшая ворчала, называя сестру оглашенной да чудилкой городской. Дарья посмеивалась в ответ, на всё согласная, а муж уж давно привык к её причудам и принимал такой, какая есть.

_ Так что, дедушка, как же ты в другом доме очутился? Как же жену оставил? – от нетерпенья Дарье казалось, что разговор и не обрывался ни на минуту.

Домовой сегодня опять дымил самокруткой, выпуская густые струи из ноздрей.

_ В тот раз не сам ушёл —Таисья выгнала… Ядрёна кочерыжка! С годами-то хозяйка моя всё сварливее становилась – никто угодить не мог. Да винить нельзя бабу за то – тяжко жить отвороченной от Мира.

Сыновья старшие своим домом жить стали, девки замуж повыскакивали да разъехались по разным краям, и только младший в материнский дом сироту женой привёл. Поначалу Таисья невестку с добром приняла, даже обрадовалась, что у той родни нету. Думала, сиротка перечить не посмеет, будет, как и свекровь, вдали от людей жить. А жена у младшего красавица-плясунья да шутница к людям тянулась и жизнь нелюдимую никак принять не могла. Вот и съехали молодые в старенький барак по соседству…

Тут и вовсе Таисья моя осерчала, на весь свет разобиделась.

А в сердцах, как посмел за молодых заступиться, и меня прочь со двора погнала… Так я к младшему в дом котёнком-подкидышем и прибился. С тех пор и живу на подворье, пока срок мой не выйдёт.

_ Деда, а как же мы никогда не замечали, что ты рядом живёшь? – размышляла вслух Дашка.

_ Видеть не видели – потому как не положено, а не примечать знаки не могли, только забылось тебе, внучка, многое.