Смерть под вуалью

Калошину показалось, что мужчина даже не понял, что это было: выпил как простую воду, но через некоторое время вдруг надсадно всхлипнул и, уронив голову на руку, громко зарыдал.

Вторая порция водки помогла ему немного успокоиться. Он, всхлипывая и вытираясь носовым платком, безутешно повторял:

– За что, товарищ майор, за что? Что я детям скажу? Алеша будет хоронить мать второй раз!.. Разве сможет он такое вынести? Кто это сделал? А? – Александр красными воспаленными глазами посмотрел прямо в лицо Калошину, а тот, не в силах выдержать этот больной взгляд, поспешил отойти к окну.

Открыл форточку и закурил. Богданов от папиросы отказался. Он продолжал раскачиваться из стороны в сторону и вопрошать в пустоту, понимая, что сейчас ему никто не ответит на самый главный вопрос.

В этот момент Калошин вспомнил про женщину, попросившую адрес Богдановых, и у него стало легче на душе. Он сразу поверил в то, что она не оставит их один на один со своей бедой.

Утром Карнаухов и Гулько пришли с отчетом сразу к Калошину: Сухарев был на совещании в Москве, свои обязанности он возложил на майора.

– Опознание подтвердило, что убитой является Богданова Римма. Смерть наступила в субботу, в районе двух часов от удара тупым твердым предметом, каким явился камень. Одна сторона его точно легла в рану. И частички грязи в ране идентичны по составу с грязью, налипшей на самом камне. Камень был поднят рядом с хранилищем, судя по исследованию той же грязи. Никаких отпечатков пальцев, конечно же, ни на камне, ни на лампе нет.

Все покрыто толстым слоем сажи, – Гулько протянул фотографии и акты Калошину.

Тот молча просмотрел их, потом обратился к экспертам:

– Кто мог нанести такой удар? Мужчина? Женщина?

– Теоретически, любой, но женщина при этом должна обладать недюжинной силой. Или разозлиться настолько, чтобы пробить так черепную коробку.

– О следах на земле не спрашиваю.

– Правильно делаете. Там только кони не ходили.

– Неужели ничего не нашли, ну хоть маленькую зацепочку? – с надеждой посмотрел на экспертов Калошин.

Гулько помялся, потом протянул на развернутом листке бумаги небольшую перламутровую пуговицу:

– Вот, вчера поднял там, на пожарище. Взял на всякий случай. Пуговица небольшая, на ней только фрагмент отпечатка пальца, но, когда появятся другие, можно будет идентифицировать. Но, главное не в этом…

– До чего ж вы, эксперты, любите тянуть кота за хвост. Говори уже быстрее, – нетерпеливо сказал Калошин.