Чужая война

Глубоко вздохнул, начал медленно, размеренно считать до двадцати пяти и, дойдя до одиннадцати, понял, что взорвется сейчас просто от того, что пытается сам себя успокоить. Лучше уж вообще ничего не делать. Злость должна была пройти. Рано или поздно. В конце концов, она всегда проходила.

Проще всего, конечно, было бы прикончить кого-нибудь быстро и весело. Да некого пока.

– Отец Лукас, – Шарль замялся, но продолжил решительно, хотя и не без внутреннего трепета, – простите за неуместное любопытство, но… – он вновь запнулся.

Заявиться в келью к настоятелю, да еще и требовать от того отчета – раньше Шарль не позволял себе такой наглости. И не позволил бы никогда, не иди речь об Элидоре.

– Но? – Черный Беркут холодно взглянул на монаха. – «Но» означает, что ты собираешься задать вопрос? Задавай.

– Элидор два дня как вернулся, – пробормотал Шарль.

– Неужели? – неискренне удивился настоятель.

– Отец Лукас, его же еще полгода нельзя из монастыря выпускать. Он ведь… Ну, три срыва уже было. А брат Павел в этот раз даже начать работу толком не успел.

– Спасибо, что взял на себя труд сообщить мне об этом, – брюзгливо процедил настоятель. – Ты Шарль, надо полагать, считаешь меня выжившим из ума старым пнем, который уже не соображает, что творит, так?

Шарль сглотнул и помотал головой. Ему ничего подобного в голову не приходило. Никогда. И не могло прийти. Ни за что.

– Что у тебя за манера всюду совать свой нос?! – Черный Беркут откинулся на спинку высокого кресла. – Длинный моруанский нос! Тебе мало досталось в Гиени?

Шарль снова помотал головой.

Ничего умнее все равно не придумывалось. Потом брякнул:

– Я же должен знать. Вы же потом с меня же отчет потребуете. Я же…

– Когда ты научишься говорить по-румийский? Прекрати жужжать и следи за своей речью. Аналитик! Двух слов связать не может. Элидора переводят в класс «элита». Тебе это о чем-нибудь говорит?

– В «элиту»?! – восхищенно выдохнул Шарль. – Элидора?! Давно пора!

– Если он перейдет в «элиту», его заберут в Аквитон, – Черный Беркут клацнул зубами и полез за своей трубкой.

 – А вы нужны мне здесь! И ты это знаешь. Элидор не знает, так ему и не положено.

– А если не перейдет? – осторожно уточнил монах, так уточнил, на всякий случай, ответ он уже знал.

– Если не перейдет, значит, сдохнет там, в Эзисе, – сказал Черный Беркут то, что должен был сказать. – Это последнее испытание. Работа в экстремальных условиях.

Он замолчал. Долго раскуривал трубку. Пыхал дымом.