Чужая война

Он должен был умереть. Сперва он, а потом Кина… Он еще жил.

Змей и топор в руках Эльрика ударили одновременно. По-человечески вскрикнула Греза, когда чешуйчатая голова обрушилась ей на спину, ломая хребет. Забила копытами, валясь в дорожную пыль. А сверху, то ли зашипев, то ли закаркав, заливая дорогу кровью, уже падал Змей. Мертвый. Совсем. Эльрик в немыслимом пируэте выскользнул из-под удара, который должен был размазать его по земле. И только потом опустился рядом. Не упал, а именно опустился.

И остался сидеть, уронив голову на заляпанную кровью чешую.

– Вот! Герой! – кричал, позабыв о своей обычной сдержанности Нафиз, пока самодельные носилки с Эльриком рысью волокли к недалекому уже постоялому двору. – Вот! – Слюна брызгала с полных губ исмана. – А вы, вы все, дети шакала! Постыдная помесь свиньи и бродячего пса! Пожиратели отбросов! Трусливая падаль, недостойная носить оружие. Ты умеешь лечить, девочка? – обратился он к Кине неожиданно ласково.

 – Скажи старому Нафизу, ты умеешь лечить? Ну где я найду лекаря в этой забытой Пламенем дыре?! Ты должна выходить своего брата. Ты должна, или я отправлю тебя вслед за ним.

– Молчал бы, толстопузый! – зло огрызнулась Кина. И добавила на всякий случай одно из слов, подхваченных ею в незабвенной Румии. Не то, которое она сказала, когда пришла в себя в номере Трессы. Но, видимо, не хуже. Во всяком случае, когда она вспомнила однажды это слово при Эльрике, уши у шефанго почернели, и он очень вежливо попросил Кину никогда больше так не говорить.

Нафиз осекся. Налился дурным румянцем. И… умолк.

К счастью, в северном городке, на границе Айнодора с Орочьими горами, лечить умела любая женщина. Когда случались набеги, каждый лекарь ценился там на вес золота.

Все пережитое, все события сразу и каждое по отдельности, Кина попыталась изложить Эльрику, едва открыл он глаза. То есть, конечно, сперва она почему-то заплакала.

Но потом все-таки рассказала. А если Эльрик чего-то не понял (во всяком случае, Кине не показалось, что он вообще что-то понял), то, наверное, лишь потому, что очень уж здорово он ударился об землю. Да и Змей ему головой приложил – мало не покажется.

– А Нафиз коня привел! – вспомнила она, когда поняла, что помирать названный братец ну никак не собирается, а собирается наоборот жить, причем прямо сейчас же, не сходя с места.