Смена климата

Показалось, что парень, сидевший рядом с Занозой, демонического вида цыган, весь в золоте и с гривой длинных черных волос, вперился в него скорее изучающе, чем дружелюбно.

Или не показалось?

Хасан не знал этого цыгана, но он три четверти участников сборища впервые видел, а цыгане точно не входили в список тех, кем стоит интересоваться. Тоже какой-нибудь художник? Или, того хуже, поэт? Или, самый плохой вариант, просто цыган без определенного рода занятий?

Когда, в ответ на приветствие Занозы, Минамото прищурился и растянул губы в чем-то похожем на улыбку, Хасана передернуло.

Нет, мимика японца, определенно не была создана для такого рода упражнений. Это вежливость? Заноза, все-таки, использует дайны, несмотря на правила, и вынудил Минамото реагировать неестественным образом? Или тот, действительно, рад его видеть?

Трудно выбрать из двух равно маловероятных вариантов.

Вимеза не было за столом, он сидел за стойкой бара с тем слегка изумленным видом, какой неизбежен для любого разумного существа, оказавшегося в окружении давно и глубоко неразумных.

Творческие натуры, они все с прибабахом.

Пора было прекращать балаган, и Хасан пересек зал, подошел к дружной компании, чтобы получить от Занозы еще одну сияющую улыбку. Заразительную. Он с трудом удержался от того, чтоб улыбнуться в ответ.

Ну, гаденыш же, а! Вчера Заноза был в «Турецкой крепости», на чужой территории с чужими правилами, так что сегодня решил отыграться и притащил их на территорию, которую считал своей.

Он не был владельцем «Шмеля», и, насколько знал Хасан, не мог быть завсегдатаем. Потому, хотя бы, что уже несколько десятков лет не появлялся в обществе. А так и не скажешь. Его тут явно держат за своего, рады видеть и вовсю хотят общаться.

Очень похоже на восстановление старых связей.

Цыган скользнул взглядом по Хасану.

Нет, не показалось. Этот черномазый хотел запомнить их с Минамото или пытался вспомнить.

Ну, что ж, удачи ему.

– Нам пора, – сказал Хасан.

– Ага, – протянул Заноза, – нам пора. Леди… джентльмены, – он раскланялся с сидящими за столом, – рад был видеть всех вас. Постараюсь больше не исчезать.

Эта церемонность в сочетании с кожаным плащом, накрашенными глазами и несчитанными украшениями выглядела диковато. Но трогательно. И, пожалуй, не стоило думать еще и о том, сколько в одежде и поведении Занозы было расчета, а сколько наития.