Когда прошлое возвращается…

Ты ведь здесь из-за нее, не так ли? Но знаешь, что я думаю? Вера Лопахина переживет любого в Березовке! – с горькой усмешкой прибавил мужчина, засунув руки в карманы куртки. Он никогда не забывал, что Вера Андреевна Лопахина – первая в списке тех, кто проклинает его; именно она когда-то давно не позволила своей дочери, Инне, выйти за него, а потом отняла единственного сына…

Никита терял остатки терпения.

– Что бы ни привело меня сюда, – это не твое дело, Фомичев, – бросил он жестко, собираясь продолжить свой путь.

– А как насчет роковых проклятий и всей той чуши, о которой она говорит? Лопахина ни разу не усомнилась, чьи гены унаследовал ее дорогой внук.

Горько усмехнувшись, Никита едва заметно кивнул и пошел дальше, обходя лужи. Фомичев, должно быть, еще долго смотрел ему вслед: он ощущал на себе его пристальный взгляд. Олег Фомичев, указывающий на его грехи. Это немыслимо, если вспомнить, что представлял собой папаша: заядлый пьяница и дебошир, у которого не было собственной крыши над головой, но при этом он обожал выпендриваться и сочинять россказни о том, как однажды уедет за границу, чтобы разбогатеть и утереть нос Вере Лопахиной.

Никита давно вычеркнул этого человека из своей жизни и привык думать, что у него вообще никогда не было отца; журналистам безумно нравилась душераздирающая история о детстве Никиты, росшего вместе с одинокой матерью.

Олег Фомичев – ничтожество. И все же он невольно напомнил ему о матери… Никита снова поежился от холода; к горлу подступил неприятный комок, так что казалось, будто мерзкий ужин из местной забегаловки окажется сейчас на асфальте.

Его мать, Инна Лопахина, была самой красивой женщиной в Березовке. Как бы он ни пытался, Никита ни за что не смог бы забыть ее пушистые черные локоны и лучащиеся жизнью зелено-карие глаза…

В небольшом доме, огражденном тонким проволочным забором, мимо которого он проходил, горел свет. Раньше здесь жила Марианна Макарова.

Никите было неинтересно, живет ли она здесь до сих пор, и все же далекое воспоминание, как он приезжал сюда, чтобы забрать ее на школьный бал, возникло будто ниоткуда. Может, это потому, что он увидел ее мельком сегодня, он не знал. Впрочем, это одинокое воспоминание быстро исчезло, оставив в сознании привычную пустоту.

На другом конце улицы Никиту ждала его бабка. Она знала, что он приехал больше двух дней назад.