Длинные тени

Ну, конечно, не жизнью, а обликом, внешним, разумеется, но это была самая настоящая жертва!

Мы познакомились с Данилой в молодежном лагере, путевку в который мне подарили родители на двадцатипятилетие. Отпраздновав тот день рождения, я мысленно зачислила себя в старые девы: подруги уже были замужем, а мое сердце было по-прежнему свободно, если не считать смутных воспоминаний о школьной влюбленности. А кроме чувства, большого и светлого, других причин для брака я тогда не находила: наше поколение придавало слишком большое значение любви, как нынешнее – сексу.

И вдруг появился он, Данила! Высокий и красивый, широкоплечий и длинноногий, как и положено кумирам «девушек в цвету», мне он показался воплощением мужской привлекательности. И не только внешней: я считала его самым умным, добрым и надежным, то есть все, что я, начитавшись романов, успела вообразить себе относительно мужчин, воплотилось для меня в нем одном – дорогом, любимом, единственном.

Однако мой внешний вид совершенно не соответствовал представлению Данилы о женской красоте: ему нравились девушки женственные, непременно с длинными волосами и фигурой, похожей на силуэт гитары.

Из всей нашей смены этому идеалу больше всего соответствовала моя соседка по комнате, Валя из Тулы, у меня же, хрупкой девицы в джинсах и с мальчишеской стрижкой, шансов почти не было.

Тем не менее, благодаря соседству с тульской красавицей, мне удалось попасть в одну компанию с Данилой и его сестрой Машей, с которой мы быстро нашли общий язык на почве скрытой неприязни к моей соседке, которую между собой называли «тульским самоваром».

Правда, как показало дальнейшее развитие событий, союзницей Машка оказалась ненадежной: я сразу же лишилась первоначального благорасположения сестры, как только мне удалось привлечь внимание брата. А это было не так-то просто…

Надо сказать, что женщина я, в некотором смысле, упорная, и когда вижу цель, то, как герой Стругацких, прохожу сквозь стены. Жаль только, что такая способность возникает исключительно под влиянием любви, во всех остальных жизненных ситуациях я обычная рохля – бороться за место под солнцем я так и не научилась.

В прежние времена в этом не было особой необходимости, а к моменту возвращения нашей страны на путь капитализма моя личность, по-видимому, уже сформировалась окончательно – измениться в нужном для нового времени направлении мне не удалось, так что в системе рыночных отношений я всегда чувствовала себя неуютно, несмотря на экономическое образование.