Легенды зачарованного леса

С помощью выделяемых грибницей галлюциногенов и природного тумана, на поляну заманиваются жертвы, в которые происходит посев. Далее, в дело вступает Морок, который прогоняет жертву как можно дальше от зараженной грибницы. Схема была бы идеальной, но разумные псилоцибы ошиблись, – устало вздохнула ведьма.

– В чем? – Голос Югуейна был напряжен.

– Что бы вернуться назад, нужно помнить, откуда ты пришел, – догадался Эоган.

– Верно. Посеяв споры, грибница снимает жесткий контроль сознания и перестает блокировать сигналы Морока.

Дезориентированная жертва получает импульс неконтролируемого ужаса и бежит, не разбирая дороги, в любом, чаще ведущем к смерти, направлении, – продолжила ведьма.

– Получается, этим тварям не хватает широты мышления, чтобы спастись? – Усмехнулся Аодх.

– Похоже на то, но они не сдаются и продолжают экспериментировать, – добавил я.

Мы прошли еще не много. Внезапно Аодх остановился и растеряно оглянулся назад:

– Беда! Веревка оборвана.

В руках у следопыта был перетертый конец.

Я опустил тело Киндеирна на землю и достал меч из ножен:

– Все в круг! Мы попали в ловушку. В любой момент случится нападение. Отдыхаем, пока можем.

Отряд занял круговую оборону с командиром и ведьмой в центре. Мучительное ожидание затягивалось. Наступал тот момент, когда напряжение спадает, и ты станешь наиболее уязвим к вражеской атаке. Так и вышло, чудовища напали из тумана. Мы не могли их хорошенько рассмотреть, но силуэты пугали до обморока. Бой оказался коротким, но жестоким.

Аодх был ранен. Эоган успел перевязать его руку, а потом магический светильник погас. Истощенная ведьма осела на землю и заплакала от бессилья. Она так горестно рыдала, что наши сердца дрогнули. И, как оказалось, не только наши.

Из тумана прилетел яблочный огрызок и попал прямо Югуейну в лоб.

– Что за дерьмо!? – Завопил он, стирая брызги с глаз.

Следом прилетел еще один и попал в ведьму, которая перестала плакать и уставилась на него в большом изумлении.

– Это мое болото! Убирайтесь отсюда! – Потребовал низкий утробный голос.

– Здравствуй, Лесной Дедушка, – затараторила ведьма, размазывая слезы и сопли по лицу.

Мы очень удивились и еще больше напугались. Лесной Дедушка – это не ваша бабушка. Тут можно нехило отгрести, если в лесу вдруг накосячил. Я видел по лицам друзей, что как раз сейчас они припоминают все свои грехи. Подумав, я решил, пусть ведьма говорит, а я лучше помолчу.