Портрет неизвестной. Часть 3

Она в темноте нашарила руку Ивана и сжала ее, так ожидать вердикта врача было легче.

За эти несколько дней, незнакомый по сути человек, Ярослав, стал для нее роднее родного. Она относилась к нему как к старшему брату, которого у нее никогда не было, но который сразу принялся выполнять все основные братские обязанности – опекать, защищать и заботиться. Даже то, что он долгое время скрывал ото всех, и от нее, в частности, большую часть своей биографии, не мешало той искренней привязанности, которую она испытывала к нему.

А теперь, когда жизнь Ярослава вдруг повисла на волоске, она ощутила жуткий страх.

– Нет, ну не может этого быть! – она всеми силами отгоняла от себя эти черные мысли. – Молодой здоровый мужчина! Что с ним может произойти?! – думала она, но червячок сомнений все равно продолжал грызть.

Наконец вышел Игнатов, вытирая руки тряпкой, белый фартук, надетый поверх жилета, был весь в свежих кровавых разводах. Лиза посмотрела на его руки – под ногтями чернела запекшаяся кровь, да и сами пальцы были все в крови.

 – Где можно помыться, хмуро спросил он, – Иван оттолкнулся от подоконника и пошел провожать врача, а Лиза юркнула в комнату.

На диване, в той же позе лежал Ярослав. Лицо его было бледно, глаза прикрыты. Он спал. Лиза подошла и приподняла краешек пледа, увидела, что грудь мужчины перебинтована свежими бинтами. Пока она любовалась на перевязку вернулся Игнатов с князем.

– Я дал ему успокоительное, он поспит какое-то время. Что могу сказать? Ему очень повезло, что не затронуты крупные сосуды.

Рана не глубокая, но длинная, рассечены мягкие ткани. Я рану почистил и зашил. Будем надеется, что все обойдется, во всяком случае у него большие шансы на выздоровление. Но нужно наблюдать. Может развиться сепсис. Первые один два дня, а может и неделю больного может лихорадить. Я выпишу лекарства, завтра утром пришлю рецепты.

– Так, что еще? – Игнатов поправил пенсне на переносице. – Если вам интересно, то удар скорее всего наносил левша, потому как рана находится справа.

Если будут какие-то изменения, зовите меня. Барышня, не волнуйтесь вы так, бог даст все образуется. – Говоря это Игнатов складывал свои инструменты в саквояж, то и дело поглядывая то на Лизу, то на Ивана.

Иван опять ушел проводить врача, а Лиза села на одинокий стул и попыталась взять себя в руки. То, что сказал Игнатов с одной стороны приносило облегчение, а с другой стороны она силилась вспомнить что же такое этот самый сепсис.