Академия создателей, или Шуры-муры в жанре фэнтези

Надо вечером отвлечься и попрактиковаться в создании заготовок. Тем более что настало время набирать команду.

Осторожно прикрыв за собой дверь, я заспешила, придерживая длинное платье, а каблучки гулко стучали в тишине коридора.

Вечер в академии – волшебное время, а иногда еще и романтичное. Создатели, которым повезло найти свои половинки на старших курсах, порой собирались в большом зале на скамеечках, ибо именно это место облюбовал один гений – Ария Лок.

В нем не было большой силы, он не был создателем, а всего лишь богом, но невероятно талантливым в сфере искусств.

Такие, как он, кто создает прекрасное в мирах и наделяет талантами достойнейших наших созданий, – большая редкость. Но была у богов искусств и еще одна особенность – они могли смотреть в души всему живому. И благословен тот, на кого обратят они внимание.

Именно поэтому многие приходили в большой зал, желая, чтобы Лок заметил их, признал особенными, подарил благословение их союзу.

Вот и сегодня он пел песню, которая заставила меня замереть у края балкона и посмотреть вниз.

Море световых шариков кружилось в воздухе, создавая романтическую атмосферу, а звучный, наполненный необычной силой голос пел.

У нас говорят, что, мол, любит, и очень,

Мол, балует, холит, ревнует, лелеет…

А, помню, старуха соседка короче,

Как встарь в деревнях, говорила: жалеет.

И часто, платок затянувши потуже

И вечером в кухне усевшись погреться,

Она вспоминала сапожника-мужа,

Как век он не мог на нее насмотреться.

– Поедет он смолоду, помнится, в город,

Глядишь – уж летит, да с каким полушалком!

А спросишь чего, мол, управился скоро?

Не скажет… Но знаю: меня ему жалко…

Зимой мой хозяин тачает, бывало,

А я уже лягу, я спать мастерица.

Он встанет, поправит на мне одеяло,

Да так, что не скрипнет под ним половица.

И сядет к огню в уголке своем тесном,

Не стукнет колодка, не звякнет гвоздочек…

Дай бог ему отдыха в царстве небесном! —

И тихо вздыхала: – Жалел меня очень.

В ту пору все это смешным мне казалось,

Казалось, любовь, чем сильнее, тем злее,

Трагедии, бури… Какая там жалость!

Но юность ушла. Что нам ссориться с нею?

Недавно, больная бессонницей зябкой,

Я встретила взгляд твой – тревога в нем стыла.