Зодчий из преисподней

Когда же магазин сгорел? Судя по запаху – не так, чтоб уж очень давно. И не дотла, вполне можно отремонтировать.

Борис заторопился в центр, к знакомому универмагу. Увидел издалека – еще работает. Однако, едва переступив порог, услышал грозное предупреждение визгливого голоса:

– Назад! Назад! Мы уже закрываемся!

Молодая девушка, новенькая, Боря видел ее впервые.

Прошел мимо, тихонько буркнув:

– Я быстро.

В нос сразу же ностальгически ударил неистребимый запах пряностей. Интерьер внутри почти не изменился, а вот ассортимент товаров значительно расширился.

Похоже, и качество также. Поменяли местами отделы. У продавщиц – новые одинаковые халаты с белыми воротничками. Атласные, темно-зеленые.

– Боря? Борис, это ты? Господи!

Засмотрелся на халат и не узнал было Тосю Шишлянникову, женщину младшего бальзаковского возраста, но внешне еще даже очень ничего – по провинциальным меркам.

– Боже, глазам своим не верю!

Тур скривился:

– Что, вроде призрака из могилы?

– Н-нет. Просто не ожидала.

 – Тося наконец приветливо улыбнулась. И по-матерински вздохнула: – Тебя отпустили или сбежал?

– А вы как думаете, теть Тося? А?

– Я не думаю, я просто рада тебя видеть.

Она ловко протиснулась между двумя витринами-холодильниками – с колбасой и молочными продуктами:

– Дай-ка я обниму тебя, бандита…

Расчувствовавшийся Боря обнялся с Шишлянниковой. Потом она окинула взглядом его более чем скромную экипировку:

– Ты насовсем – или как?

– Или как. Тянет преступника на место преступления.

 – Борис обрадовался бывшей сотруднице, будто родню встретил. Но добавил сурово: – Короче, дело есть к Свинаренке. Кирилле Ивановичу.

– А его и след простыл! – Знакомо пробасил мощный и сильный голос. Это подошла и Глафира Петровна, ветеран советской торговли, массивная, крепкая и непоколебимая, настоящий монумент за прилавком. – Мы все так сразу и поняли, что он тебя подставил, Борька. Чтоб такой парень – и воровал? А он – свинюка еще та. Убедились на личном примере. Все – и на все сто! Процентов.

– И где ж он сейчас?

– Уехал! Только и видели!

– А бизнес? У него ж тут не один магазин был.

– Распродал.

Тося не могла допустить, чтобы главные новости сообщил кто-то другой и решительно добавила:

– Распродал вообще все. Дочиста. Сразу после того, как тебя засадил. И универмаг этот, и кооператив, и магазины – все продал. Говорил, ты ему все дела подорвал, разорил вконец. Тот еще брехун! Как теперь открылось, он нигде не продешевил.