Зодчий из преисподней

А нам зарплату за полгода так никто и не вернул. Чтоб ему пусто было!

– И куда ж он подался?

– Нам не докладывал. Уехал – и концы в воду, сам знаешь, – Тося Шишлянникова ехидно улыбнулась и хмыкнула, словно получала удовольствие, сообщая плохие новости.

Борис помрачнел:

– Может, хоть кто-то знает?

– Кто-то, может, и знает, да молчит.

– Молчать-то себе дороже, то есть я хотела сказать…

– Вот именно, промолчишь – целее будешь.

– Сам знаешь, у нас городок маленький, если трое знают, то знает и свинья.

Женщины говорили чуть не одновременно. Боря грубовато перебил:

– А тот магазинчик, что напротив районной аптеки, он давно сгорел?

– А, продуктовый! Да нет, с месяц, не больше. Его же Луцик-младший купил. И все не везет ему, бедолаге: то в аварию попал, то обворовали, теперь вот – поджог.

– Он бы меньше за чужими женами бегал!

– А ты, Тоська, не смешивай все в кучу. Одно дело – бизнес, а личная жизнь – это другое.

Шишлянникова лишь выразительно хмыкнула.

Сбоку донесся пронзительный голос молодой продавщицы, которую Борис встретил еще на пороге:

– Скупайтесь скорее, закрываем уже! Некогда харчами перебирать!

Ей ответил наглый фальцет:

– Расслабься, зайка, и не спеши. А то споткнешься! – это был попутчик Бориса из автобуса, чахлый парнишка, даже вечером не снявший темных очков. Снова жевал, а в ушах ритмично покачивались наушнички от плейера.

– Из чего тут у вас выбирать? Два сорта сыра, три – колбасы? Да и те – позавчерашние?

– Не нравится – не берите! – бойко парировала молодая продавщица.

– Ты, красавица, еще с отделом защиты прав потребителей дела не имела? Устрою. Кстати, разговор наш записываю, – ехидно улыбаясь, он показал рукой на свой плеер.

– Анька, не дури, – не выдержала Тося, – обслужи молодого человека, как следует!

– Да улыбнись и глазки сострой, – прогудела, не двигаясь с места, Глафира Петровна, – будешь парням грубить – навеки в девках останешься!

Боря Тур почесал подбородок:

– Ладно, бывайте.

– Куда ж ты теперь?

– Пойду, знакомых проведаю.

– Стой, если ты к Леське…

– Я знаю, что ее здесь нет.

– А куда подалась, знаешь? – вкрадчиво спросила Глафира Петровна.

– На заработки?

– Да уж, заработки там – не позавидуешь.