Суббота Воскресенского

 – Как в вашем понимании должны выглядеть профессора?

– Точно я не знаю. Но вы больше похожи на военного.

Он поправил на переносице очки. Шевцов делал это не в первый раз, и Полина подумала, что это его характерный жест. Интересно, когда он его делает? Когда тянет время? Собирается с мыслями? Или просто когда очки спадают?

– А знаете, вы не так уж и неправы, – профессор сделал шаг вперед, и они пошли по алее дальше. – Я из семьи потомственных военных, после окончания школы поступил в военное училище. Судьба продолжателя семейного дела была предрешена, но… потом драка, знаете, парни часто решают спор кулаками.

В моем случае все было не очень удачно, травма позвоночника, долго провалялся в больнице, потом отчисление… Продолжить семейную традицию не получилось.

– Ясно.

Они некоторое время шли молча. Полина прекрасно могла себе представить, что значит для молодого парня подобная травма – крах планов на будущее. Это ведь трагедия.

– В таком случае, – медленно проговорила она, дойдя до конца аллеи, – логичнее было бы предположить, что вы займетесь военной историей.

– Было такое, – он даже улыбнулся. – Пока валялся по госпиталям и больницам, не зная, чем себя занять, читал много книг именно по военной истории. Думал, не сложилось так, сложится по-другому. Но потом начал изучать эпоху Петра, как раз его батальные победы, и как-то увлекся временем. Я, в общем-то, считаю, что именно это увлечение поставило меня снова на ноги, дало новый смысл жизни. Я поступил в институт, закончил его, пошел дальше и вот… – Шевцов слегка развел руками.

– Увлекаете своим увлечением других, – закончила Полина.

– Студентам нравится. Я их и сюда неоднократно привозил. Отличный наглядный материал для изучения эпохи.

Они развернулись и неспешно пошли в обратную сторону. Полина думала о том, сколько внутренней силы потребовалось молодому парню, чтобы не сломаться, не потеряться, суметь снова найти себя.

– Место потрясающее, – согласилась Полина. – Очень атмосферное. А… последние Черкасские… Их так и не удалось найти?

– Нет.

В одно время я занимался этим вопросом. Это, конечно, не XVIII век, но история усадьбы тоже увлекательное занятие. Однако все, что известно про последних владельцев, это то, что после революции их следы теряются, а Ольга Мефодьевна – единственный ребенок, наследница, как уехала в Первую мировую сестрой милосердия искать своего жениха, так больше в Россию и не вернулась. Потом якобы ее видели в Париже, но это так – слухи.