Отбор без права на любовь

Нет, они мне необходимы.

Глава 3. Завтрак первых красавиц и тот, кто одну из них таковой не считает

Что я знаю о Великолепном отборе или, как он назывался раньше, балах дебютанток? Не так много, если подумать. С сестрой мы не общались на эту тему. Великолепный отбор – не просто реалити-шоу. Это массовое мероприятие, направленное не только на промывание мозгов своим гражданам, но и гражданам всей конфедерации, в том числе главам других государств. Это прямое заявление: «У нас все отлично, не беспокойтесь».

На самом же деле это была ложь, стоило только взглянуть на Стальной град. Великолепный отбор – это красивый, красочный, современный фасад здания, за которым прячется пустота. Он был важен с политической точки зрения, именно поэтому к отбору претенденток относились настолько тщательно.

Теперь знатные семьи готовы отдать едва ли все свое состояние, лишь бы их кровиночку допустили к отбору. Но, насколько мне известно, императорская сваха была неподкупна: все невесты проходили её строжайший досмотр.

К завтраку я проснулась вовремя. Попробуй не проснись, когда к тебе приходит лично миссис Максенд. Пришла она, кстати, не одна, а вместе с Рондой и Карми – девушки ставили экокоробки в центре спальни, занося их из гостиной. Я внимательно следила за ними, вытащив наушники из ушей. В мой мир тут же ворвались звуки: девушки в соседних комнатах носились по спальне, собираясь на первый завтрак. «Общий сбор», как я мысленно его нарекла.

– Ваше высочество, пора вставать и собираться, – обратилась ко мне Ланда.

 – До завтрака всего лишь час! А съемки начнутся именно с него. Вы обязаны показать себя во всей красе!

Это кому я обязана? Неужели его величеству?

В голосе Ланды было столько энтузиазма, что я поняла: они делали ставки. Все помощницы дебютанток сделали ставки, чья подопечная заберет себе главный приз – Императора. Главным призом я его, разумеется, не считала, но у остальных могло быть иное мнение.

Карми завивала мне локоны, пока Ронда раскладывала новые наряды в гардеробной.

Я внимательно следила за процессом распаковки: меня всегда восхищали работы Рокоско. Было в них нечто особенное, что отличало его труды, – наверное, это дерзость. Он сочетал несочетаемое, делал яркие акценты и всегда придерживался своего стиля, не пытаясь никого копировать. Мы с ним были знакомы: я часто заказывала у него наряды.

До меня привычно доносился шепот из соседних комнат – с моим слухом я умела абстрагироваться. Но вдруг меня зацепила одна фраза.