В паутине лжи

Помянем, – с напускным драматизмом сказал Борис и не торопясь, с оттяжкой выпил. – А грибочки Надюхины где? – шаря взглядом по столу, спросил он, с хрустом пережевывая рыбу.

– Черт, – спохватился Кривцов, – грибы-то я забыл. Дома, на обувнице стоят.

– Ну конечно. Я так и знал. Нет, ну без грибов это просто пьянка. И заметь, Львович, не я это начал, – и Борис разлил по новой.

Сковородка с рыбой стремительно пустела. Наевшись и разомлев от выпитого, мужчины откинулись на спинки деревянных стульев.

Обветренные, подкопченные на солнце лица перестали гореть, затекшие спины расслабились.

– Как тебе стажер? – спросил Кривцов, наблюдая за тем, как Борис не спеша разливает тягучую, только что из морозилки, водку.

– Да нормальный парень. Зеленый, правда. Ну ничего, доработаем напильником, – усмехнулся Борис. – Сделаем из него следака.

– Что по девочке? – продолжил Константин Львович. И, поймав на себе недовольный взгляд Бисаева, добавил:

– Ну не водку же попить ты притащился сюда? Давай, Бес, не жмись.

Выкладывай.

– Есть одна мыслишка, – словно нехотя начал Борис. – Всплыл по делу Светы Николаевой… Ну, девочки пропавшей, – добавил он, видя тень непонимания во взгляде Кривцова. – Так вот, всплыл по делу Светы школьный психолог. Поехал я к нему, пощупал. Странный он какой-то. Знаешь, из тех, кто мягко стелет. Не могу объяснить, просто чуйка. Пробил я его. И, знаешь, что интересно? Он работал в школе, где другая предполагаемая жертва училась, Таня Матвиенко.

Только вот он уволился за два месяца до ее исчезновения. Совпадение?

– А чего ушел?

– Вот, – протянул Борис и наполнил рюмки. – В том-то и дело. Пока я директора в приемной ждал, познакомился с его секретаршей. Ничего такая, в форме, – с хамоватой прямолинейностью прокомментировал Борис и выпил. Его примеру последовал и Кривцов. – Так вот, рассказала она мне по секрету, что на психолога нашего жалобы были. Он к девочкам приставал. Трогал, в общем, проявлял нездоровый интерес.

Ну директор сначала вроде как выгораживать его начал. Рассказывал о его профессионализме и трудолюбии. Потом выяснилось, что жену он его от затяжной депрессии вылечил, ну и отблагодарил его наш директор. Отпустил, так сказать, с миром. А понять его не сложно. Тут встречаешься пару раз в неделю и то иногда не знаешь, куда сбежать. А тут депрессивная, – с нарочитой веселостью продолжал Борис.

– Дурак ты, Бисаев, жениться тебе надо.