Двенадцать Месяцев. Декабрь

Ухватившись за тяжелое железное кольцо, постучал, громко приговаривая:

– Открывай хозяюшка, встречай гостей!

Настя замерла в ожидании… Чего? И сама бы точно не сказала, столько всяких образов замелькало сейчас в сознании. И избушка, и старушка, и… мыши летучие, да лягушки сушеные.

Ворота, натужно заскрипев, открылись. Не заметив за ними кого-либо, кто мог их растворить, Настя удивленно приоткрыла рот. Но спешно одернула саму себя.

«Я в сказочном мире, где возможно если не все, то почти!»

– Р-р-расшумелись-р-р-раскр-р-ричались тут! – разнесся недовольный голос у них над головой.

 – Зачем кр-ричать, зачем звер-рей лесных пугать, люд честной волновать?

«Гостеприимство» в хозяйстве Бабы-Яги где-то потерялось…

– Ворон Воронович, ты чего? Не выспался, что ли? – Дмитрий, задрав голову, с интересом уставился на крупного черного ворона, восседавшего на своеобразном насесте на самом верху забора.

– Ходють тут всякие, где же мне выспаться, – возмутился его собеседник. – Давеча пр-риходила тут одна с самого утра.

Как начала кр-ричать, да пр-ричитать, что недр-руги во-роги пр-рокляли ее, все лицо испоганили, кр-расными пятнами покр-рыв. А ей, несчастной, скор-ро жениха встр-речать-пр-ривечать. Вот уж пер-реполошила всех! Ягушенька наша чуть с печи не упала от воплей таких. А все дело знаешь, в чем было?

– В чем? – заинтригованная рассказом, прежде Месяца выстрелила вопросом Настя.

С любопытством покосившись на нее одним глазом, рассказчик встопорщил перья, гордо прошелся по жердочке туда-сюда, выдерживая паузу, да как каркнул:

– Жр-рать меньше сладкого надо!

Анастасия, от неожиданности испуганно пискнув, прижалась к Декабрю, лицо у него на груди спрятав.

Покрепче обняв девушку, Месяц грозно посмотрел на ворона:

– Ты зачем мою спутницу пугаешь?!

– Подумаешь, невидаль, какая, – Ворон Воронович гордо задрал клюв. – Сп-у-утница… Сколько этих спутниц уже пер-ребывало… одной больше, одной меньше.

Настя напряженно замерла, когда…

– Ты что творишь, чучело будущее?! – разнесся над лесом разгневанный женский голос.

 – Зачем гостей моих обижаешь? Вот я тебя!

«Это что, Баба Яга? – выглянув из-за плеча Дмитрия, Анастасия во все глаза рассматривала высокую, статную, черноволосую женщину, которой на вид можно было дать лет тридцать-тридцать пять. – А где же горб, нос крючком и бородавки? Где страшная людоедка, поедающая детей и запутывающая добрых молодцев?»

– Кар-р-р! – примирительно выдал ворон, слетая с насеста.