Невеста Василиска, или Любимая Чаровница короля

Надо же, всё учел! Зар-р-раза! Вот слушаю его и не знаю, что делать. Восхищаться или ругаться?

– И в других испытаниях я тоже буду говорить, что просто восхищён вами, – добавил Эмиль.

Шевие нашахар! Он серьёзно настроен сделать меня своей невестой.

– Значит, эту помолвку нельзя разрушить? – спросила я.

– Я слышу в вашем голосе сожаление? Что с вами, ваше высочество? Не вы ли так радовались наличию своего великолепного жениха? – улыбнулся мужчина.

И посмотрел так, словно… словно я была интереснейшей загадкой, которую мужчина хочет разгадать.

Причём разгадать в кратчайшие сроки, независимо от того, захочу ли я разгадываться.

Как он сказал, на кону – слишком многое. Вот только что же? Нужно выяснить это в ближайшее время, иначе сбежать так просто не удастся!

– С чего вы взяли, что я радовалась? – хмыкнула я.

– Вы меня удивляете. Пытаетесь разжечь мой интерес, сделав вид, что не хотите за меня замуж?

– Мимо, – улыбнулась я.

Мы смотрели друг на друга неотрывно. И с каждой секундой меня всё больше затягивали эти бесконечно-тёмные омуты… Так, что-то не то! Не таких отношений я хотела между нами.

Что-то невыносимо влекло к этому невозможному василиску, но это против правил!

– Кхм, – внезапно кашлянул король. – Эта скамья недавно окрашена… Забыл вам сказать.

Я опустила взгляд и… выругалась на шейхинском. Вот почему если не везёт, то не везёт по-крупному? Король приоткрыл рот, а я, опомнившись, захлопнула свой.

– Оказывается, вы знаете ещё ругательства, помимо тех, что уже озвучивали ранее.

Надо же… как глубоко вы изучили наш язык.

Он даже не представляет себе, насколько. Иногда Горт такие выражения заворачивал, что даже у меня уши в трубочку скручивались. А как Шах на своих пажей ругался, это вообще не передать!

Однако я же сейчас принцесса, поэтому покраснела с головы до ног. Держи себя в руках, Альмира! А ведь судя по взгляду короля – он прекрасно помнил о том, что скамья окрашена, но не сказал специально – хотел увидеть мою реакцию.

И, кажется, реакция ему понравилась. Неужели он сторонник матерной речи?

– Простите, – пискнула я, поднимаясь со скамьи и оглядывая подол платья в белую полоску.

– И всё-таки вы удивительная принцесса, – произнёс Эмиль и склонил голову набок. – Кто вас учил шейхинскому?

Кхм, сначала старый матрос, который подрабатывал у Шаха. Я не знала своей родины, лишь по внешним признакам – светлой коже и светлым волосам – могла предположить, что не местная.