Драконы, сны и камни

Гордон работает с прессом для прямого белья, я проглаживаю мелочи. Через полчаса влажный пар от утюга, однообразные движения и бесконечность работы вводят меня в своеобразный транс. Я выполняю работу автоматически и прерываюсь только на то, чтоб глотнуть воды. Воду мы с Гордоном покупаем по очереди – китаец экономит и на мелочах тоже.

Когда мы выходим на улицу, уже смеркается. Почти не разговаривая, быстро идём к заброшенному заводу. Он недалеко. Полуразрушенные корпуса торчат на фоне вечернего неба, как гнилые зубы.

Для того, чем мы собираемся заняться, нужно безлюдное место. И темнота.

Тихонько пробираемся на наше место. Старая водонапроная башня похожа на шахматную ладью. Поднимаемся наверх. Нетерпение моё достигает предела – скорей бы, скорей!

Гордон встаёт в центре помещения. Я зажмуриваюсь в предвкушении. Ух, что сейчас будет!… Не могу отследить момент перевоплощения, впрочем, как всегда. Вспышка! – и вместо высокого темноволосого мужчины с сумрачным лицом передо мной расправляет крылья сапфировый дракон.

Зал водонапорной башни сразу, кажется, уменьшается в размерах. Я восхищённо качаю головой. Никогда к этому не привыкну!

Гордон старается говорить тихо, но громовой голос, даже приглушённый, сотрясает старую башню.

– Довик, я готов! Забирайся!

И я готов. Мигом поднимаюсь на чешуйчатую спину, усаживаюсь. Сердце стучит быстро-быстро. Как не вовремя! «Тахикардия» – сказал лекарь. Лекарство прописал. Угу. На какие шиши его покупать, то лекарство. Бабка точно не даст.

Лишь бы опять не потемнело в глазах. Свалиться с высоты – не самая лучшая идея. Молчу, конечно. Если сказать Гордону, он отменит полёт. Нет уж, потерплю. Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю.

Постепенно дурнота отступает.

– Гордон, я готов!

Дракон распахивает полупрозрачные крылья и взмывает в тёмное небо.

Полчаса невыразимого, непередаваемого счастья. Полчаса настоящей жизни.

***

Из башни выбираемся тихо-тихо. По заброшке стараемся идти неслышно. Полная луна светит так ярко, что можно не включать фонарь.

Воздух, пахнущий осенними листьями, уже обжигает первым морозом.

– А-а-а! Вот они, держи их!

Крик раздаётся так неожиданно, что бедное моё сердце подпрыгивает, а потом колотится о рёбра как ненормальное.

– Гордон! Они тебя выследили! Взлетай!

Но он дергает меня за руку:

– Бежим! – и мы удираем от своры полицейских, петляем в лабиринтах извилистых улочек, топот преследователей стихает. Можно отдышаться.