Дом учителя

Графики составляют специально обученные девушки, как бы медсестры, но вместо шприцов и клистеров у них компьютеры. Несмотря на план действий народ постоянно путается, и эти девушки, наряженные в костюмы под медсестер из магазина «для взрослых», покачивая бедрами, расплываясь улыбками, отводят богатеньких буратин на нужный этаж в нужный кабинет. Далее обед, на который насельники приползают полудохлыми после лечения, но у некоторых все-таки находится гонор вытребовать диетсестру или старшую по кухне, чтобы доказывать, что он заказывал рассольник, а не куриную лапшу.

Персонал улыбчивый и деликатный, относится к ним с хорошо отрепетированной ласковостью, как к умственно отсталым детям в интернате для состоятельных олигофренов.

После обеда святое время, тихий час, помнишь, его еще называли мертвый час. Все мертво дрыхнут. Потом желающие идут на полдник, на прогулки по персонально-санаторскому терренкуру, он тут фантастический. И главный выход – ужин. Все дамы разнаряженные, намакияженные, от смеси запахов дорогих духов не продохнуть, котлета по-киевски или мясо по-литовски не лезут в горло.

Далее культурные программы. В фойе играет симфонический квартет, в актовом зале выступление известного эстрадного певца. Затем кино. Можно пойти на дискотеку – их несколько, молодежные и для тех, кому за сорок. Если хочется почесать нервы и интеллект – игра «Мафия». С Валей и Бахой за столом в ресторане сидели сестры – ветераны санаторного лечения. На ужин являлись все в парче и бархате, каждый день новый костюм, их супруги по линии силовых структур. Пыхтя духами, сетовали, что нынешние дискотеки не то, что танцы прежде. Старые пятидесятилетние перечницы!

«Наши ровесницы», – подумала Анна Аркадьевна. Настоящее красноречие не обходится без гипербол, преувеличения, и Валя, конечно, утрировала, доводила некоторые детали до абсурда.

Баха жевал, поглядывал на Валю с удовольствием хозяина зоопарка, что-то уточнял у официантов, давал распоряжения. Большой человек – он и в ресторане должен держать марку.

Спасибо, что не испортил трапезу, что Анна Аркадьевна не показалась ему персоной, достойной внимания и распускания хвоста.

После обеда Баха отправился на тихий час в номер. У нас люкс, конечно, – не забыла уточнить Валя. Они гуляли по санаторскому скверу. Валя обращала внимание на альпийские горки, заросли можжевельников, группки туй и голубых елей, еще каких-то непривычных хвойных растений с большими иголками:

– Версаль отдыхает.