Сарафанное радио

Обнаружили две золотые сережки (одна нашей, другая неизвестной растеряхи), двадцать семь закатившихся шариковых ручек и семь тюбиков губной помады, один кошелек с купюрами старого образца, непочатую бутылку коньяка, десяток заколок для волос, упаковки с колготками, с прокладками, с окаменевшими конфетами – словом, массу полезных вещей и хлама. Мой стол, а также сумка и карманы, естественно, обследовались многократно и особо тщательно. Корешка не было.

Мы подавили вялое сопротивление начальства и устроили обыск в их кабинетах.

В сейфе у Дим Димыча хранился большой ассортимент рыболовных крючков и прочих снастей. В ящиках стола – черствые пироги и недоеденные бутерброды. У Стасика (кто бы мог подумать?) документы содержались в идеальном порядке. Я предполагала найти какое-нибудь свидетельство его бурного успеха у корреспонденток, вроде стратегического запаса презервативов, но неожиданно вытащила собственную фотографию.

Так боялась не найти заветный миллион, что даже не задумалась, почему мое фото оказалось у Стасика.

И была настолько зла на свою неорганизованность, что в качестве мести черным маркером нарисовала себе жирные усы.

Оставалась еще возможность, что корешок выигравшего билета находится у меня дома. Подруги велели не приходить завтра на работу, пока не найду пропажу.

Лучше бы я не говорила своим домашним, что выиграла гору денег! Мама тут же принялась мечтать о пристройке к даче, папа радостно планировал покупку автомобиля, а бабуля по телефону требовала, чтобы все деньги положили в банк под проценты на мое приданое.

Когда я промямлила, что есть одна загвоздка, корешок потерялся, родители тут же принялись за поиски. Мы всю ночь обыскивали нашу квартиру. Действовали тщательнее, чем следователи в доме подпольного миллионера. Бабушка звонила каждый час: нашли? Потом она приехала. На такси! Второй раз в жизни. Первый раз такое с ней случилось, когда я получила травму в метро. Шпилька каблука застряла в ребристой ступеньке, я упала на выходе, на меня с воплями и проклятиями валился и наслаивался народ, пока не остановили эскалатор.

Короче, бабушка забрала меня из медпункта с переломом ноги и множественными синяками.

К пяти утра мои родные перестали спорить, на что потратить деньги. В разгромленной квартире они обессиленно свалились на диваны и принялись перечислять мои недостатки. Растяпой, оказывается, я была от рождения, чему свидетельством многочисленные примеры из моего детства и юности.