Наследники Белого слона

Вдруг нахлынуло странное осознание сгустившейся неподвижной вечности – и неизбывности этой тоски… Далеко внизу Карета сделала в мглистой бездне крутой разворот. Кони яростно и обречённо перебирали в пустоте ногами, им было тяжело. Глаза их горели огнем, из ноздрей вырывался дым… Поравнявшись со мной, Вишнёвый Лакей вытянул руку и втащил меня к себе на козлы.

– Дура!.. – рявкнул он. – Ты же могла остаться в Нигде! – и впервые я уловила на его лице какое-то проявление чувств.

***

…Диван… Дрипсы на люстре очумело таращат глазёнки… Запах лекарств… Я точно вынырнула со дна глубокого озера.

С трудом вынырнула… Что же – всё только сон?! От этой мысли хотелось взвыть – и я завыла. Дико, надсадно, утробно! – так, что стало больно в груди. Какое право они имеют – кто они? – чтобы так поступать со мной!..

Потом было тихое светлое место, туманный свет из окон, суета солнечных зайчиков на никелированных поверхностях незнакомых приборов. Кто-то поблескивал глазами в оправе стёкол – я узнала: мой персональный теоретик искривленных душ.

Он бубнил какие-то умные, холодные и безликие слова:

– Вы хорошо устроились, милочка! Ваша нервная система просто отключается в моменты перегрузок… Р-раз – и в пещерку!.. М-да..

Я много чего тогда узнала о себе, и всё это было, по моему глубокому убеждению, сущей ерундой и нелепицей. Как можно проникнуть в джунгли чужого сознания, когда каждому, дай Бог разобраться в своем собственном Хаосе?

И всё-таки я уверила себя, что всё было сном.

Так было легче.

***

А потом в моей жизни – в реальной жизни – появился Серж. Я влюбилась в него бездумно, безоглядно. Когтями вцепилась, как утопающий в соломинку. Он был совсем не такой… ну, не такой, какого мне хотелось бы любить… Глаза Морехода лучились солнцем, а его – сочились холодным лунным светом. Он был весь такой ровный, практичный, целесообразный. Негде плюнуть.

Серж занимался программным обеспечением, а на досуге увлекался абстрактной живописью.

Его картины – заумь бледных цветовых пятен и линий – имели некоторый отклик у публики, но не слишком, и Сержика это злило. Он мог часами изливать свою желчь по этому поводу, а я ведь не перевариваю раздражительных зануд… Да что там: даже волосы – светлые, тонкие, – совершенно не то! Я ведь всегда неровно дышала к брюнетам… И тем не менее, я влюбилась. Этот человек давал мне ощущение реальности, уверенности в себе.