Кощное озеро

 – Переведя дух, он облизал пересохшие губы и продолжил: – Не знаю, как и почему, но это сработало, и меня отпустило. Фраза просто появилась в голове… Я твердил её про себя, пока не доплыл до берега.

– В Навь уходи… – тихо повторила Камилла и наконец закрыла шкафчик, хотя чай так и не достала. – Звучит знакомо.

– Ага, сегодня, пока с Денисом говорил, понял, откуда её знаю. В шестом классе мы ездили на экскурсию на Марово городище.

В мыслях тут же ожил безмолвный образ выбитых в камне замшелых ступеней, ведущих к угольно-чёрным слоистым стенам, что уходили в белое небо.

– В сентябре, да? Я тогда болела.

– Там у подножья холма, на котором оно стоит, много вкопанных в землю камней. И на всех высечены тризмейники. Историк сказал, что это обереги наших предков от нечисти. А когда мы спускались от городища, он шёл последним и твердил эту самую фразу: «В Навь уходите, нас не губите».

Камилла закивала:

– Да-да, вы с Денисом выкрикивали её, когда историк вас к доске вызывал.

Кажется, я даже спрашивала у тебя, что за Навь такая, но ты меня послал. Ты ведь сам не знал, да?

– Я и сейчас не знаю, – признался Эрнес и нагнулся, чтобы закатать штанину.

– Прабабушка мне объяснила так: Навь – загробное царство для «правильно» умерших и «где надо» захороненных…. – Камилла ошеломлённо уставилась на показавшийся из-под его джинсов синяк. – Она действительно перекинулась на тебя.

– «Она»?

– Русалка.

Повисла долгая пауза.

Усевшись на стул, Эрнес стал рассматривать кухню, точно та за время разговора чудесным образом преобразилась.

Его взгляд лениво скользил по деревянным тумбам и шкафчикам, по раковине и плите с их посудой, по старому пузырящемуся линолеуму, по голубой плитке с чёрными линиями стыков. Снаружи Эрнес выглядел заскучавшим, однако внутри у него всё сжалось, словно заявление Камиллы содрогнуло землю у него под ногами.

Хоть на миг допустить существование столь фантазийных существ, как прекрасные девы с рыбьими хвостами, Эрнесу казалось безумием.

Русалки сидели на ветвях деревьев у Пушкина, превращались в пену у Андерсена, обрекали пением моряков на смерть у Гомера. Но то были мифы и сказки, а они-то сейчас в реальности, где нет леших, драконов и золотого руна. В их мире порядок подчинялся логике, математике, а не магии.

Мы с Камиллой оба перепили, и её галлюцинация передалась мне. Убеждения заразны. Я слишком восприимчив.