Кочумай, Кочебей. Старая история из жизни детективного агентства

 – Смешно – зачем мне кандидатская диссертация? Потом мне не разрешили заниматься темой, к изучению которой я подошел почти вплотную. Фотосинтез, это было мне наиболее интересно, но мне сказали, что в планы лаборатории тема не вписывается. Не вписывается… Что у нас тогда и куда вписывалось? И я ушел в андеграунд, сотрудничал с самиздатовскими журналами, с «Песочницей», например… Может быть, вы знаете?

– Да, – ответил Пит и поставил на стол диктофон. – Вы не возражаете, если я буду записывать?

– Пожалуйста, пожалуйста, – поспешно согласился Булатов.

 – Так вам приходилось читать этот журнал?

– Да как вам сказать… – Пит решил объяснить по—простому. – В 1986 году КГБ проводил у нас в редакции семинар на тему самиздата, и редактор потребовал, чтобы журналы были оставлены для ознакомления. Он запер их в свой сейф и выдавал под расписку. Мне удалось туда заглянуть, но, честно говоря, ничего интересного я не обнаружил. Но это лично мое мнение, я знаю людей, которые читали с большим пиететом.

– Вот как? – тихо спросил Булатов.

 – Значит, вы познакомились с самиздатом через гэбистов…

– А вы – минуя их? – съязвил Пит. – Вы, очевидно, полагали, что это ваша интеллектуальная собственность, но собственность такого рода в нашей стране могла принадлежать только Комитету Государственной Безопасности. Разве это не очевидно?

– Очевидно, – как—то несмело вымолвил Булатов. – Но ведь там были и умные люди. «Клуб-33» был создан понятно, каким способом… Я входил в него. И только благодаря… этим людям… вышел первый «Квадрат»…

Пита раздражала манера диссидентствующих интеллигентов говорить намеками, особенно сейчас, когда это выглядело просто смешно.

Да и вся эта история…

– Мне всегда казалось, – возразил он, – что взрослые люди, ушедшие в оппозицию, не могут и не должны идти на такой позорный компромисс, как создание литературного клуба под крылом КГБ.

– Ну, знаете, – протянул Булатов, – все-таки удалось кое-что опубликовать, обозначить определенное явление… На Западе это было принято с пониманием.

«Да уж, на Западе, – подумал Пит, – где все на свете либо под крылом ЦРУ, либо под опекой ФБР, этот ваш „Клуб—33“, конечно, был воспринят с пониманием…» И тут он мысленно услышал комментарий Кира: «А по—твоему, было бы лучше, если бы их сгноили в тюрьме или в психушке?»

Пит выключил диктофон. И снова включил, уже для Кира.

– Итак, вы стали сотрудничать с журналом «Песочница», – напомнил он хозяину.

– Да-да, – согласился Булатов.