Тезей и Ариадна. Нить любви

Афиняне почти не ели рыбу, хотя и жили у моря, вернее, если, когда больше уже ничего не было. Питаться дарами Посейдона считалось уделом бедняков.

Калликрат рассмеялся:

– Минойцы умеют готовить рыбу так, что, лишь попробовав, вы будете предпочитать ее всему другому. Только про кости не забудьте.

Он прав, рыба оказалась такой вкусной, что они съели всю, что нашлась на столе. Тиряне набивали ее травами, укутывали в водоросли и запекали. А еще варили, тоже с большим количеством трав. А еще готовили на вертеле, выпотрошив и снова зашив брюшко с травами внутри.

Травы, травы, травы… они были во всем и придавали неожиданный вкус блюдам.

В остальном еда похожа на афинскую – мясо с разными соусами, ячменные лепешки, сыр, яблоки и груши, мед и много вина. Только соусы оказались несколько иного вкуса, более острые, а лепешки на меду, щедро посыпанные кунжутом или миндалем, или странного цвета – рыжие. На вопрос Тезея почему, Калликрат объяснил:

– С шафраном. Здесь умеют добавлять шафран не только в тесто, но и во многие напитки, так что будьте осторожны.

Удивительным оказалось и приготовление мяса на небольших вертелах. Увидев таковые, Антимах хохотнул:

– У вас водятся столь крошечные овцы, или вы жарите мясо для крыс?

– Мясо для вас, – отозвалась девушка, которая и занялась приготовлением невиданной для греков еды.

Мясо оказалось порезано небольшими кусками и вымочено в какой-то пряной смеси. Девушка нанизала куски на тонкий вертел вперемежку с овощами и травами, а потом вставила вертел в прорези двух плоских сосудов, установленных по обе стороны небольшого костра.

Парни-афиняне рассмеялись, а вот Перибея и ее подруги подошли к тирянке, чтобы посмотреть, что же будет. Довольно быстро смех прекратился, потому что по помещению разлился умопомрачительный запах мяса, жаренного с вином и травами.

Это мясо затмило даже вкус рыбы, которая афинянам так понравилась.

И вино у тирян несколько иное – оно более терпкое и сладкое, разбавлено гораздо меньше. От сытной еды и крепкого вина сразу захотелось спать.

Их отвели в предназначенные комнаты и показали довольно простые ложа, покрытые шкурами.

– Как дома, – обрадовался Менесфей, падая на ложе, – только вкуснее.

Последнее слово он едва успел договорить, через мгновение слышался его храп. Остальные последовали примеру сына Суния.