Книга ошибок для испаноговорящих. Записки из тропического далека

Безуспешно обив все возможные пороги, они устраивались продавцами недвижимости и массажистами – это были единственные зарплаты, позволяющие без помощи мужа растить детей. Редко кому удавалось работать по специальности и давалось это тяжким трудом.

Многодетной матери-одиночке Наде удалось получить от государства социальное жилье, то есть, почти бесплатное – однокомнатную квартиру в жилом комплексе в черте города. Две двухъярусные кровати занимали спальню целиком, так что дети-школьники проходили между ними бочком.

На выступах кровати висела гроздьями одежда на металлических плечиках, вместо платяного шкафа. Сама Надя спала на диване в узкой гостиной напротив ванной, чья дверь, открываясь, касалась дивана, и где впритык к дивану удивительным образом помещался холодильник и плита. Над диваном во всю стену висел знакомый каждому советскому гражданину красный узорный ковер, из тех прекрасных натуральных фабричных образцов, вытканных в южных республиках СССР. Старшая девочка присматривала за младшими братьями, пока мать допоздна работала на основной работе и дополнительных заказах.

Жизнь развивалась по своим законам и судьбы выстраивались по Божьему предопределению, независимо от географии пребывания. В одинаково непростых буднях русских жен варьировалось место проживания в стране, срок совместной жизни в браке, количество малолетних детей… название диагноза.

Они лежали с раком, миомой и лейкемией, общим сепсисом и бог знает ещё с чем – и только тропическое солнце, беспощадное ко мраку физическому и духовному, спасало их неопытный дух и превращало его в неугнетаемый.

«Иветта, Лизетта, Мюзетта, Жанетта, Жоpжетта»…

III

С каждым годом российское присутствие на перешейке расширялось, характер русской миграции менялся – большие изменения грянули в связи с перестройкой – и в 90-е в этой стране уже было не только русское консульство, но и посольство, и даже церковь.

Именно церковь – со своим домом на большом участке, со свободным доступом всем и каждому, в отличие от правил безопасности посольства – стала местом объединения русской диаспоры, в подавляющем большинстве своем неверующих – наследников советского воспитания.

Батюшки

Батюшка № 1 обладал классической внешностью, возникающей в сознании советского россиянина, воспитанного на образе дореволюционного попа в рясе: плотный, пузатый, мордатый, заросший спутанными волосами, переходящими в бороду. Выяснилось, что он монах и в прошлом танкист.