Книга ошибок для испаноговорящих. Записки из тропического далека

Где по приезде у меня заходилось сердце от страха остаться в ней, а теперь я глотаю валериановый шарик в ожидании, когда Лина начнёт говорить по утреннему радио, и другой шарик, когда в течение дня, не слыша и не видя моих друзей, не знаю, что происходит.

Маленькая латиноамериканская страна, как камешек, брошенный в воду.

В выборах 1984 года победила олигархия. Президентом страны стал Эрик Алеман из оппозиционной Генералу партии: белёcый, остроносый еврей с заплаканным лицом – испуганный поворот головы, неуверенный смех, безвольное выражение.

Кажется, он сейчас вскинет свой ясный взгляд и молвит на манер того героя: "За что вы меня обижаете?.."

– Ку-рица A-леман,

То-бой пра-вит Гене-рал! – скандируют на улице студенты, швыряя камни в Национальную Гвардию, провоцируя слезоточивые бомбы, аресты, закрытие Национального Университета, играя на руку американцам и не внимая президенту, который уже в третий раз призывает сограждан объединиться перед угрозой военной интервенции.

В эти критические дни Генерал не пользуется признанием масс.

В эти дни даже его сторонники убедились, насколько неразделимы во Вселенском укладе добро и зло, истина и ложь.

Президенту бы благодарить Генерала, который ещё до возникновения конфликта с американцами начал объединять вокруг себя националистически настроенные левые силы страны. Правда с другой целью, которую никто не мог тогда объяснить, но благодаря чему теперь правительство, а значит и президент, имели опору не только в верной оппозиции под надвигающейся тенью американской интервенции.

Так началась моя жизнь на новой для меня земле. Шёл 1986 год.

II

У кого бочка, у кого башня из слоновой кости, у кого восстание Гарибальди, – у меня же перешеек между двумя материками. Всемирно признанный стратегический пункт планеты. Пуп земли. “Мост между мирами, сердце Вселенной”, как начертано на гербе его жителей. Энергетический пик, на котором стоит один из семи существующих в мире храмов Бахай. “Бермудский треугольник” для иностранцев – они приезжают сюда в отпуск и остаются навсегда.

Иначе невозможно обьяснить моё полувековое пребывание на этой земле. Видимо, мне предстояло узнать мир и сравнить его с моим отечеством.

– Перечитывала твою книжку, – сказала моя тётя, – и стало мне грустно, и я подумала, что всё же тебе было бы лучше дома.

Имея наготове ответ, я из такта промолчала. Полжизни я живу вне дома. И всю жизнь учусь думать прежде, чем говорить.