Леший с тобой

Орк заинтересованно уставился на бокал в моей руке.

– Вино тоже есть, – добавила я.

Гость с сомнением хмыкнул.

– На один деловой разговор точно хватит, – заверила я.

Орк склонил голову, сделал какой-то странный жест рукой, потом прижался лбом к косяку моих дверей, пару секунд помедитировал и шагнул внутрь.

– Мир… вам, – произнес басовито он и выжидающе уставился на меня.

– Так сразу? – обрадовалась я. – Тогда закрывайте дверь, оставляйте свой топор и мешок, разувайтесь и милости просим.

Указав гостю в направлении спальни, я поспешила на кухню. Выудила начатую бутылку вина из холодильника, быстро соорудила нарезки. Потом вспомнила о габаритах гостя и о том, что мы уже помирились, и щедро создала горку из бутербродов. Едва отправила первую партию в микроволновку, как зазвонил мой мобильный.

– Женька! Ну как ты там? – послышался в трубке наглый голос моего братца. – Хоть от кого-то уже схлопотала по шапке или твоя афера так и сошла тебе с рук?

– Какое рукоприкладство, Антон? – отмахнулась я.

 – Мы же творческие, интеллигентные люди. Наше орудие – слово!

– Сразу видно, что ты строчишь очередной любовный роман! – заржал он. – Столько пафоса, столько негодования! Я бы даже мог прикинуться лохом, устыдиться и поверить тебе, если бы вдруг забыл, как все мое детство ты немилосердно меня лупила!

Странное дело: Антон был столь безалаберным, что мог забыть обо всем. И о том, как зовут его новую девушку, и о том, какие продукты его просила купить по дороге мама, и о том, что понедельник – это не воскресенье, и надо рано вставать и идти на работу.

А вот о двух шлепках, которые я ему когда-то отвесила по мягкому месту, за двадцать с лишним лет забыть так и не смог. И мне не позволял этого сделать, приписывая свою детскую травму ко всем своим нынешним бедам. И попрекая прошлыми, да.

– Это ведь из-за тебя я так редко появлялся на школьных уроках! – в трубке послышался почти настоящий всхлип.

 – Я просто не мог спокойно сидеть! Что удивительного, если теперь мне кажется справедливым, что кто-нибудь, пусть и так поздно, но отомстит за меня! Так что, Теремкова, заварушка была?

– И не надейся, – расстроила жалобщика. – И если ты вспомнишь еще кое-что из своего печального детства, поймешь почему. Я не раз тебе говорила, что если постараться и захотеть, почти все проблемы решаемы.

– И что, эта тоже? – протянул разочарованно он.